Поэт и революция в лирике Маяковского - ABCD42.RU

Поэт и революция в лирике Маяковского

В. В. Маяковский — основоположник поэзии нового типа

Школьное сочинение

Владимир Маяковский появился на поэтической арене в сложный, переломный для России период: атмосфера была накалена до предела, кровавая первая русская революция и вихрь мировой войны заставили людей усомниться во всех прежних идеалах и ценностях. Люди жаждали перемен и с надеждой смотрели в будущее. В искусстве, как в зеркале, отразились все сложные общественные процессы — в этом один из секретов популярности футуризма с его откровенным отрицанием традиционной культуры, эпатажем, почти религиозным, культом техники, современной индустрии и ее сверхчеловеческой мощи. Противоречия эпохи нашли предельно концентрированное отражение в творческой индивидуальности Владимира Маяковского, который вышел навстречу » настоящему» веку с удивительной искрой дерзости, юмора, иронии и одновременно с беззащитно обнаженным сердцем. Он стал первым в истории литературы свободолюбивым поэтом, который не был в оппозиции к властям, призывая от имени народа противоборствовать законам и предрассудкам, бросая вызов тем, кто несправедливо сделал себя хозяевами жизни. Напротив, он открыто заявил, что верой и правдой, каждой строкой своей хочет служить новой власти — власти советов, власти народа. Он видел «неизбежность крушения старья» и средствами искусства предвосхищал грядущий «мировой переворот» и рождение «нового человечества». «Рваться в завтра, вперед!» — девиз поэта.

«Мне плевать на то, что я поэт, — сказал он однажды в сердцах. — Я не поэт, а прежде всего посвятивший свое перо в услужение — заметьте, в услужение — сегодняшнему часу, настоящей действительности и проводнику ее — Советскому правительству и партии».

Новое время требовало новых форм. Все привычное, устоявшееся воспринималось поэтом, как и другими футуристами, как старое, отжившее, не соответствующее историческому моменту. Маяковский утвердил совершенно новое отношение как к самой поэзии, так и ко всем элементам стиха — к рифме, к ритму, к построению строки.

езда в незнакомое.

Это «незнакомое», непознанное и становится предметом осмысления в его творчестве. И вместо спокойной, «усыпляющей» и «укачивающей» поэзии возникает новая, беспокойная, взъерошенная и будоражащая поэзия революции. «Я люблю Пушкина! — утверждал поэт. — Наверное, больше всех вас люблю его. Может, я один действительно жалею, что его нет в живых! Когда у меня голос садится, когда устанешь до полного измордования, возьмешь на ночь «Полтаву» или «Медного всадника» — утром весь встанешь промытый, и глотка свежая. И хочется писать совсем по-новому. Понимаете? По-новому! А не переписывать, не повторять слова чужого дяди! Обновлять строку, слова выворачивать с корнем, подымать стих до уровня наших дней. А время у нас посерьезней, покрупней пушкинского. Вот за что я дерусь». И Маяковский неутомимо сражается за свою боевую, политическую поэзию. Он обращается со словом и словарем как смелый мастер, работающий со своим материалом по собственным лекалам. У поэзии Маяковского не только своеобразный язык образов и метафор, он также широко использует звуковые и ритмические возможности слова.

Поэт решительно и бесстрашно ломает привычные стихотворные формы. Напевную, мелодичную строку рвет на клочья.

Ритм стиха вольно меняет по требованию темы, а строки выстраивает так, чтобы они, как солдаты на плацу, «подменяли ногу» на ходу, чтобы «шаг» стиха соответствовал каждый раз, при любом повороте темы, новому смысловому строю.

Так, в стихотворении «Наш марш» отчетливо слышится бой барабанов и мерный шаг марширующих колонн:

Медленна лет арба.

Сердце наш барабан.

Маяковский вводит в свои стихи приемы ораторской речи. Его строка разбита на ступеньки, что облегчает чтецу-оратору произнесение стиха вслух. Но от такого членения строка не распадается. Ее крепко связывают в одну звуковую цепь изобретательно найденные созвучия внутри слов, повторяющиеся схожие слоги. Неожиданные, никем не употреблявшиеся ранее рифмы заканчивают строки, «подтянув подпруги» стиха. Но эти рифмы — не просто оригинальное обрамление четверостишия, а отточенное оружие поэта: «Рифма — бочка. Бочка с динамитом. Строчка — фитиль. Строка додымит, взрывается строчка, — и город на воздух строфою летит», «Целься рифмой и ритмом ярись!»,»Дрянцо хлещите рифм концом», — призывает поэт. Он убежден, что «самые важные слова в стихе — термины, названия, понятия, имена — должны быть обязательно зарифмованы, должны стоять в конце строчки ударными словами».

В стихах Маяковского представлены необычные составные многосложные рифмы: «Носки подарены —наскипидаренный», «Молоти стих — молодости», «За мед нам — пулеметным», «Оперяться — кооперация», «Карьер с Оки — курьерский». Такие рифмы легко запоминаются, а богатство ритмов придает стиху Маяковского особую энергию. Меняет Маяковский и словарь поэзии, ведь изысканное, хрупкое слово литературно-книжного обихода непригодно для речи поэта-трибуна, для марша, для лозунга. Поэт открывает доступ в поэзию словам разговорного стиля, иногда грубоватым и режущим слух, но полным жизни, свежести и силы. Маяковский убежден, что новое слово можно сказать только по-новому, поэтому у него так много необычных неологизмов. Он с неистощимой изобретательностью открывает новые, запоминающиеся созвучия, значительно расширяет запас рифмующихся слов, по праву считая себя поэтом-словотворцем, обогащающим литературный язык и помогающим народу выражать свои новые чувства и новые мысли. Но Маяковский не уставал подчеркивать, что не игра рифм и слов, и не блеск образов являются для него решающими в поэзии.

уесть покрупнее буржуя.

Маяковский в своем творчестве — бог, который создает свой поэтический мир независимо от того, понравится ли кому-нибудь его творение. Поэту все равно, что его нарочитая грубость может шокировать кого-то, он убежден, что поэту позволено все.

Так, например, дерзким вызовом и «пощечиной общественному вкусу» звучат строки из стихотворения «Нате!»:

А если сегодня мне, грубому гунну,

Кривляться перед вами не захочется — и вот

Я захохочу и радостно плюну,

Плюну в лицо вам,

Я — бесценных слов транжир и мот.

Маяковскому свойственно абсолютно новое видение мира, он будто выворачивает его наизнанку. Привычное в его поэзии становится странным и причудливым, мертвое — живым и наоборот.

Поэт чрезвычайно любит контрасты. Красивое у него всегда соседствует с безобразным, высокое — с низким: «Проститутки, как святыню, меня понесут и покажут Богу в свое оправдание». Мертвые предметы в его поэзии оживают и становятся более одушевленными, чем живые.

Маяковский изменил не только поэзию, но и прежнее представление о ней, сознательно стал рупором идей и настроений эпохи. Стихотворения поэта — «оружие масс», он вывел поэзию из салонов на площади и заставил ее шагать вместе с демонстрантами.

Владимир Маяковский был твердо убежден в том, что людям. нужно новое искусство, что поэзия должна стать поэзией улицы, толпы, должна выражать ее гнев, ее любовь, ее отчаяние — настоящие, простые и сильные человеческие чувства:

Пока выкипячивают, рифмами пиликая,

из любвей и соловьев какое-то варево,

улица корчится безъязыкая —

ей нечем кричать и разговаривать.

Поэт подарил улице этот недостающий ей язык, позволил ей говорить, научил ее кричать о себе. Он сознательно принял идеи новой эпохи, потому что был уверен в их прогрессивности и гуманности, и считал, что своим пером он действенно участвует в революционном обновлении жизни, в очищении ее от грязи и мерзости.

Русской словесности Владимир Маяковский подарил новую индивидуальность поэта, преодолев, по мнению Б. Эйхенбаума, старое противоречие русской поэзии, обретя гармонию лирического и гражданского начал: «Маяковский вовсе не «гражданский» поэт в узком смысле слова: он создатель новой политической личности, нового поэтического «я», ведущего к Пушкину и Некрасову и снимающего их историческую противоположность, которая была положена в основу деления на «гражданскую» и «чистую» поэзию». Маяковский, в стихах которого бок о бок уживаются пафос и насмешка, оратория и частушка, здравица и проклятия, лирика и плакат, вывел за собой молодую поэзию Страны Советов на новые просторные пути. Его открытия восприняли и стали применять в своих стихах и другие поэты советской эпохи. Сам же Владимир Маяковский на протяжении всего творческого пути продолжал последовательно отстаивать свою дерзко-независимую позицию.

Читайте также  этническая картина мира 2

Сочинение: Поэт и революция в лирике В.В. Маяковского

Маяковский — поэт движения,»динамики. Вихревое дви­жение массивных вещей — излюбленный его прием. Все его поэтические черты — приспособлены для поэзии революции и войн. Он поэт грома и грохота, не способный к тишине, поэт катастрофического сотрясения вещей. До него улица была безъязыкой. Поэт заговорил языком улицы. Особенно это заметно в его раннем творчестве, еще не обремененном признаниями в любви к советской власти и «атакующему классу». Маяковский оперирует громадами, огромными чис­лами, отсюда и суффикс —«ищ» — хвостище, адище, Вави-лонище. В его стихотворениях множество гипербол. Он поэт катастроф и конвульсий.

К.Чуковский писал: «Маяковский орет, как тысячеголо­сая площадь. «Сердце — наш барабан», — заявляет он сам, и, открыв любую его страницу, мы убеждаемся, что это действи­тельно так. Он не только не способен к тишине, он не способен ни к какому разговору. Вечно кричит и неистовствует».

Конечно, Маяковский проделал трагическую эволюцию, но лучшие моменты его новаторской поэзии, его неологизмы, замечательные сравнения, напор, поэтический пафос, безус­ловно, гораздо лучше отражают его поэтическое новаторст­во, нежели стихи просоциалистической тематики, стихи, в которых политическая сторона явно берет верх над эстетиче­ской.

«О, четырежды славься, благословенная!» — такими сло­вами встретил Маяковский Великую Октябрьскую социали­стическую революцию. С октября 1917 года начинается но­вый этап в его творчестве, этап, обусловленный прежде всего изменениями действительности. Резко меняется тональ­ность стихов. В вихревые дни исторического перелома Мая­ковский убежденно встает в ряды первых деятелей литерату­ры и искусства, включившихся в процесс революционного обновления жизни.

Он глубоко убежден, что революция и по­эзия нужны друг другу, он верит в действенность слова, но, чтоб оно стало подлинно действенным, все должно быть перестроено: лирика и эпос, поэзия и драматургия. Ведь никогда перед художником не стояла столь огромная задача — содей­ствовать объединению миллионов людей на основе новых со­циальных и нравственных принципов. В этом искреннем желании непосредственно участвовать в революционном об­новлении жизни и искусства во имя счастья миллионов — источник новаторства Маяковского.

После Октября направление в творчестве Маяковского об­рело особую четкость: служение революции, ориентация на Ленина. Даже его работа в 1919—1921 годах в РОСТА стала примером поэтической самоотверженности. «Грозный смех» этих стихов вдохновлял красноармейцев, воодушевлял их на разгром интервентов. Уже в те годы поэт воспевает наше светлое будущее.

Революция дала Маяковскому жизненную силу, обогати­ла его новыми идеями и радостным ощущением причастно­сти государственным свершениям. «Революцией мобилизо­ванный и призванный», он все свои силы отдавал тому, чтобы внести свой вклад в защиту октябрьских событий.

Господствующий в дооктябрьском творчестве поэта пафос решительного отрицания враждебной человеку действитель­ности, саркастическое, гротескное, ее изображение (персона­жи сатирических гимнов, образ «повелителя Всего»), мрач­ные картины людского горя, страданий уступают место мажорному, одическому утверждению начавшихся в стране коренных перемен.

«Ода революции», «Левый марш», «Мистерия-буфф», «Потрясающие факты» — эти первые образцы социалистиче­ского искусства Великого Октября захватывают своей ис­кренностью, глубочайшей верой в прекрасное будущее, от­крывшееся перед человечеством. Маяковский, как и прежде, романтик, но теперь это романтизм утверждения и созида­ния нового мира. В «Левом марше» он убежденно заявляет: «России не быть под Антантой», «Коммуне не быть покорен­ной». Интонация стиха — волевая, командная. «Слово — полководец человечьей силы», — говорит поэт. Слово поэта сильно потому, что оно выражает волю, стремления и мечты многомиллионных масс и его передового отряда. Четкость ритма, командный характер интонации подчеркивается сильными рифмами, большинство которых дано по подобию звуков, а не букв, фонетично.

Четыре раза в стихотворении звучит: «Левой, левой, ле­вой!» Появляются неожиданные и потому красивые рифмы: «кляузе» противопоставляется «маузер», «коммуне не быть покоренной» — «короной», мы перешагнем «через горы горя» — «за мора море», в «непочатый» солнечный край под призыв «печатай шаг миллионный».

В звуковом отношении стихотворение построено не на ас­сонансах (созвучиях гласных), а на аллитерациях (созвучиях согласных), в которых часто повторяется звук «р», придаю­щий энергию, решительность, прямоту и резкость стиху.

Наконец, важнейший образ «Левого марша» — поэт, дают поэтическое оформление стремлениям и борьбе идуще­го к победе народа.

Выражая в поэме «150 000 000» мысль о непобедимости нашего народа, поэт повествует о том, как русский богатырь Иван, олицетворяющий весь русский народ, побеждает им­периалистическое чудовище, представленное в поэме обра­зом американского президента Вудро Вильсона. Эта поэма — о ста пятидесяти миллионах людей нашей страны, о револю­ции и совершившем ее народе:

Не Ленину стих умиленный.

В 1924 году он закончил поэму «Владимир Ильич Ле­нин» — поэтическую иллюстрацию господствовавшей в ту пору идеологии. Эта поэма открыто публицистична.. Все в ней подчинено политической идее. Поэма образна, поэтична, в ней много горячего пафоса, который захватывает мысль, чувство и волю простого читателя. Гиперболы в поэме немно­гочисленны, но зато усилены метафоры и олицетворения,
проходящие через всю поэму: буря, корабль, штурман, ве­тер, чирканье молний, народ — океан. Грандиозность собы­тий отражена в образной ткани произведения.

Вся в будущее устремлена поэма «Хорошо!». Поэт воскли­цает в ней:

Уже в первой главе Маяковский заявляет реалистиче­ский характер поэмы:

Поэт и революция в лирике Маяковского

В русской поэзии XX века Маяковскому принадлежит особая, исключительная роль. Он первым из поэтов XX столетия отдал свой могучий талант революционному обновлению жизни, начатому Великим Октябрем. В наши дни при диаметрально противоположной оценке этого переломного события истории видны глобальные масштабы совершенного им подвига. Слияние поэзии Маяковского с социалистической революцией свершилось, в частности, потому, что он уже до Октября обладал редкостным поэтическим талантом и участвовал в освободительной борьбе.

Эти обстоятельства сыграют огромную роль, когда придет пора зрелости — поэтической, гражданской и человеческой.

Талант поэта стремительно обретал самостоятельность. Несмотря на некоторую затемненность и абстрактность поэтической мысли, уже трагедия «Владимир Маяковский», а особенно последовавшие за ней поэмы «Облако в штанах», «Флейта-позвоночник», «Война и мир», «Человек» открывали совершенно новую страницу в истории литературы. Поэма «Облако в штанах» достигла такой масштабности и социального накала не только потому, что она содержит пророческие слова о близящейся революции, но и по самому характеру восприятия капиталистической действительности и отношения к ней поэта. Империалистическая война, по признанию Маяковского, отодвинула в сторону споры об искусстве. Поэтом целиком завладели темы социального характера. Лейтмотивом его творчества становится крик: долой буржуазную цивилизацию, враждебную самому прекрасному, что создано природой и историей, — человеку. В поэзии Маяковского все сильнее звучат трагедийные ноты не примирения, а борьбы. Как личную трагедию воспринимает поэт участь миллионов людей, которых кучка «жирных» обрекает на самоистребление.

В социалистическую литературу Маяковский входит как революционный романтик, решительно отвергнувший мир капитализма, залившего кровью планету; входит, глубоко уверенный в том, что на смену этому безумному, бесчеловечному миру уже идет мир подлинных хозяев планеты и Вселенной. «О, четырежды славься, благословенная!» — такими словами встретил Маяковский Великую Октябрьскую социалистическую революцию. С Октября 1917 года начинается новый этап в его творчестве, этап, обусловленный прежде всего изменением действительности. Резко меняется тональность стихов поэта. «Ода революции», «Левый марш», «Мистерия-Буфф» — это первые образцы социалистического искусства Великого Октября, которые захватывают своей искренностью, глубочайшей верой в будущее. Маяковский, как и прежде, романтик, но теперь это романтизм утверждения и созидания нового мира. «Необычайнейшее», почти фантастическое в его произведениях тех лет вырастает из жизни, переплавляемой революцией. В вихревые дни исторического перелома Маяковский убежденно встает в ряды первых деятелей литературы и искусства, включившихся в гигантский процесс революционного обновления жизни. Он глубоко убежден, что революция и поэзия нужны друг другу, он верит в действенность слова. Но, чтоб оно стало подлинно действенным, все должно быть перестроено: лирика и эпос, поэзия и драматургия. Ведь никогда перед художником не стояла столь огромная задача — содействовать объединению миллионов людей на основе новых социальных и нравственных принципов, принципов взаимосвязи и взаимообогащения. В этом искреннем желании непосредственно участвовать в революционном обновлении жизни и искусства во имя счастья миллионов — источник новаторства Маяковского. Тем и дорого нам творчество Маяковского, что этот поэт предпринимает поиски путей оздоровления поэзии и стремится слить свою судьбу с судьбой народа.

Читайте также  Описание видов многоклеточных зелёных водорослей

Маяковский сделал смелый и решительный шаг, превратив поэзию в активную участницу митингов, демонстраций, диспутов. Поэзия вышла на площади, обратилась к колоннам демонстрантов. «Улицы — наши кисти. Площади — наши палитры» — эти метафоры относятся и к слову поэта. Именно эти поиски средств безотказного воздействия поэтического слова на сознание, чувства, действия масс и составляют важнейшую черту «творческой лаборатории» Маяковского. Его слово, действительно, «полководец человечьей силы», его голос — голос эпохи. Герой поэзии Маяковского при ее сосредоточенности на судьбе народа, судьбе миллионов — это поэт, образ которого обретает личность. «Это было с бойцами, или страной, или в сердце было моем» — таково «я» Маяковского в поэме «Хорошо!». Это «я» советского человека в наивысшем проявлении его убеждений и чувств. Высоко ценя активность личности, он прекрасно понимает значение революционных событий для формирования сознания, психики человека. Вот почему его послеоктябрьские поэмы почти всегда многолюдны и событийны. В поэме «Хорошо!» нашел особенно широкое применение принцип изображения советской действительности в диалектическом единстве героического и повседневного, точнее, героического в повседневном, обыденном. «Я дни беру из ряда дней, что с тыщей дней в родне. Из серой полосы деньки». «Тыщи дней» — это десять послеоктябрьских лет. И почти каждый серенький день достоин войти в историю. «Хорошо!» — поэма о любви. О любви к родине, преображенной революцией. О преданности народу, ее совершившему. И о надежде, что история, которую отныне творит народ, не будет больше безразлична к судьбе человека. Как увековечить это? Нужны новые поэтические формы. Потому-то решительно заявляет поэт:

У Маяковского события революции и послеоктябрьской истории страны, даже самые незначительные, служат утверждению большой поэтической идеи. В поэме «Хорошо!» — это идея возникновения нового, дотоле неизвестного человечеству государства, ставшего для трудящихся подлинным отечеством. Оно еще очень молодо, отечество трудового народа. Об этом ненавязчиво напоминают вкрапленные в ткань поэмы ассоциации с юностью, молодостью. Это образ ребенка на субботнике, метафоры: земля молодости, страна-подросток, весна человечества. Такой подход к фактам действительности имел принципиальное значение. Реализм поэмы — это реализм утверждения действительного мира, прекрасного и справедливого. «Жизнь прекрасна и удивительна!» — таков лейтмотив послеоктябрьского творчества Маяковского. Но, любовно подмечая ростки нового прекрасного в жизни страны, поэт не устает напоминать и о том, что «дрянь пока что мало поредела», что еще «очень много разных мерзавцев ходят по нашей земле и вокруг». Человеческим величием, страстной убежденностью, благородством потрясает каждый стих, каждый образ последнего шедевра Маяковского, его разговора с потомками — «Во весь голос». Эта поэма — одно из самых ярких и талантливых выступлений поэта в защиту социалистической направленности творчества. Это не только разговор с потомками, но и исповедь-отчет революционного поэта перед самой высокой инстанцией — центральной контрольной комиссией коммунистического общества.

Партийность в поэме-исповеди — это не только политический и эстетический, но и нравственный принцип, определяющий главную черту поведения художника — бескорыстие, а значит, и подлинную свободу.

В этих признаниях выражена твердая уверенность поэта в том, что борьба за коммунизм — высший, поистине универсальный критерий прекрасного. Очищая нравственную атмосферу от таких стимулов буржуазного мира, как корысть, карьеризм, жажда личной славы, она создает условия для полного проявления художниками своих способностей и талантов, способствующих расцвету искусства.

Все, сделанное Маяковским в искусстве, — это подвиг величайшего бескорыстия. И как бы ни была трагична личная судьба поэта, в истории всемирной литературы трудно найти пример такого удивительного соответствия между потребностями эпохи, ее характером и — личностью поэта, сущностью его таланта, как бы созданного историей для того времени, когда он жил и творил.

Сочинение: Поэт и революция в лирике Маяковского

В автобиографии «Я сам» под заголовком «Октябрь» Маяковский пишет: «Принимать или не принимать? Такого вопроса для меня не было. Моя революция». Революция для Маяковского – это крушение старого мира, которое ожидалось во всем дооктябрьском творчестве, поэтому с ним связано ощущение грани, перелома во всем, в том числе и творчестве. Поэт видит двоякое отношение к революции – «Обывательское: – «О, будь ты трижды проклята!», «И мое, поэтово: – «О четырежда славься, благословенная!», но он спорит с обывателем и в конце стихотворения «Ода революции» поет славу ей. Примечательно и то, что пишет о революции Маяковский одой, которая изначально предполагает прославление, причем прославление общенациональной величины. Воскрешение этого жанра, ассоциирующегося с монументальным и грандиозным классицизмом, особое понимание времени Маяковского. При революции время идет очень быстро («Наш бог бег»), все постоянно находится в движении, с чем связана тема движения потока и потопа.

Потоп – это полная гибель старого мира, но это – гибель во имя рождения, и поэтому революция – это и молодость нового мира, дара строящегося.

Время меняет все вокруг и ставит вопрос: «Что делать поэту после революции?» И рождается новое понимание поэта.

Маяковский решительно перечеркивает старую культуру: «В «Полное собрание сочинений», как в норки, классики забились». Но жалости нет!

«…Футуристы прошлое разгромили, пустив по ветру культуришки конфетти», но «мы смерть зовем рожденья во имя», и революция позволяет «расправить спину искусства», создать новое искусство. Роль армии искусства в революции – сражаться наравне со всеми и вести народ за собой. Нет смысла в домашнем искусстве, и Маяковский провозглашает: «На улицы, футуристы, барабанщики и поэты!»

Поэт обязан в сером хламе мира лить свое солнце стихов. При революции искусство приобретает огромный размах: «Улицы – наши кисти, площади –наши палитры».

Маяковский впервые провозглашает то, что поэзия – это работа. «Кто выше – поэт или техник, который ведет людей к общественной выгоде? – Оба». «Мы равные. Товарищи в рабочей массе. Пролетарии тела и духа». Поэт и рабочий должны быть вместе. Поэзия становится «сложнейшим, но производством».

После революции поэт наконец сливается со своим народом. Слова «мы», «наш» появляются в первом же стихотворении о революции – «Наш марш». Народ, все 150 000 000 – имя автора стихов, народ же становится и новым героем поэзии Маяковского: «В бою славлю миллионы, вижу миллионы, миллионы пою». Резко меняется и понимание Бога. Народ – это миллионы безбожников, язычников и атеистов, и поэтому время призывает нового бога: «Выдь не из звездного нежного ложа, боже железный, огненный боже, боже не Марсов, Нептунов и Вег, боже из мяса – бог-человек!» Новый бог людей – новый советский человек – Всехсветный Иван.

Революция не только изменяет представления о поэте, она рождает новое, непохожее искусство. «Дайте новые формы, дайте новое «искусство» – вот требование времени. Переиначиваются все поэтические атрибуты: «В новом свете раскроются поэтом опоганенные окаянные розы и грезы, – розы столиц в лепестках площадей».

Читайте также  Ориентирование на местности без карты

Революция дает искусству новые жанры – марш, оду, приказ, возобновляется героический жанр (150 000 000). Так как поэт сливается со своим народом, Маяковский-лирик и Маяковский-эпик после революции – одно лицо.

Революция врывается в стихи звучанием. Отсюда – новое построение поэзии: грохот, гром, нагромождение звуков. «Есть еще хорошие буквы: Эр, Ша, Ща». Возрастает роль аллитерации, к примеру: «Жаром, жженьем, железом, светом, жарь, жги, режь, рушь!» В стихотворении «Наш марш», к примеру, слова сближаются не только по смыслу, но и по звуку: «бог – бег, топот – потоп, бой – бей». В ритм стиха врывается барабанный бой: «Наш бог бег, сердце наш барабан».

Революция заставляет поэта писать на новые темы: прославление народа, но и борьба с ее врагами – голодом, разрухой, спекуляцией, мещанством, обывательщиной. В стихах используются новые слова: баба, ситный, селедка, мурло. Многие из этих нововведенных слов – слова народные («Пропала Россеичка! Загубили бедную. Новую найдем Россию. Всехсветную!»). Революция требует абсолютно нового искусства – искусства плаката, агитации, рекламы, призыва. В 1919 г. Маяковский пишет злободневную «Советскую Азбуку», сразу после революции появляются первые сатирические стихи – обличение пороков языком времени: «Беспечность – хуже всякого белогвардейца. Расхлябанность – белогвардейщина вторая. Третья белогвардейщина – советский бюрократ» и т.д.

Мосты к отступлению сожжены, дорога одна – в будущее. Будущее – судья революции – подтверждает эту правоту.

«Поэт и революция в лирике »

Радость трубите всеми голосами!

жизнь созидающей рати.

В. Маяковский. Революция.

В советском литературоведении Владимир Маяковский считался «адептом» социалистической революции, поэтом, который полностью принял переворот 1917 года и добровольно посвятил свой талант «правому делу трудящихся». Сейчас мы понимаем, что, наверное, все не так однозначно и прямолинейно было во взглядах великого поэта. Однако, действительно, в его творчестве очень большое место занимают произведения, посвященные Октябрьской революции.

В литературу Маяковский входит как революционный романтик, решительно отвергнувший мир капитализма. Лейтмотивом дооктябрьского периода творчества поэта становится бунтарский крик: «долой буржуазную цивилизацию, враждебную самому прекрасному, что создано природой и историей, — человеку!»

Страдания людей в условиях капиталистического общества, уродующего истинную мораль, нравственность и культуру, подталкивали Маяковского ко все более активной агитации народных масс за революционное решение проблемы. Уже в поэме «Облако в штанах», написанной в 1914 — 1915 годах, поэт пророчествовал:

В терновом венце революций

грядет шестнадцатый год.

С октября 1917 года начинается новый этап в творчестве Маяковского. Мрачные картины людского горя, страданий уступают место мажорному, одическому утверждению начавшихся в стране коренных перемен, свершившихся благодаря революции. Отношение поэта к этому явлению можно проследить на примере таких его произведений, как поэтохроника «Революция», стихотворения «Ода революции», «Приказ по армии искусства», «Левый марш».

В «Революции», написанной в апреле 1917 года, Маяковский создает почти осязаемый образ свершившегося. Он описывает события, происходившие в Петрограде, с документальной точностью историка, заключенной в стихотворной форме повествования. Но, в то же время, документальность здесь сочетается с оригинальным восприятием событий, рождающих в воображении автора романтический образ:

из пенья толпы ль,

из рвущейся меди ли труб гвардейцев

сияньем пробивая пыль,

Эти строки прекрасно иллюстрируют отношение поэта к революции. Он обожествляет ее, наделяет способностью «сияньем» пробивать «пыль». Маяковский искренне верит в силу этого «нерукотворного образа», который способен разрушить «тысячелетнее «Прежде», «пересмотреть миров основу».

Лирический герой, с которым, по сути, отождествляется Маяковский, ощущает себя частью народных масс, вышедших на борьбу против «двуглавого орла» — символа империализма. Он восклицает: «Мы победим! Слава нам!»

Поэт в этом произведении утверждает мысль о мировой революции, которую он будет развивать на протяжении всего творческого пути:

жизнь созидающей рати…

запутавшемуся миру на выручку!

«О, четырежды славься, благословенная!» — восклицает Маяковский в стихотворении 1918 года «Ода революции». В нем поэт откровенно восхваляет «нерукотворный образ», славящий «человечий труд». «Освистанной», «осмеянной батареями» революции «восторженно» возносит он «оды торжественное «О»!». Поэт восторгается победой ее над обывательщиной, которая, зализывая раны, выкрикивает: «- О, будь ты проклята трижды!»

Изменения, которые революция внесла во все сферы жизни общества, не могли не коснуться и искусства, о чем Маяковский пишет в «Приказе по армии искусства». В нем он выражает мысль о том, каким должен быть творческий человек в период перемен. Поэт призывает художников всякого рода воспеть «революции дни», вытереть «из сердца старое» и совершить «в будущее прыжок». Он пропагандирует активную жизненную позицию «поэта-рабочего», трудящегося на благо нового строя, утверждая:

Только тот коммунист истинный,

кто мосты к отступлению сжег.

После того, как в СССР активно начала внедряться мысль о внутренних и внешних врагах, Маяковский встает на «защиту» революции. Эта идея нашла отражение в его стихотворении «Левый марш». Оно посвящено конкретному адресату — матросам и отразило реальные черты времени. Этим произведение сильно отличается от всего, что было создано Маяковским в первые послеоктябрьские годы.

В «Левом марше» на художественном уровне показана железная поступь революции, ее организованный характер. Это передано поэтом маршевым ритмом и многократным повтором команды: «Левой! Левой! Левой!». Стихотворение звучит призывом развернуться в марше и пойти против старого мира, живущего «законом, данным Адамом и Евой». Герой Маяковского открыто побуждает крепить «у мира на горле пролетариата пальцы», чтобы «в солнечный край непочатый, за голод… шаг миллионный печатать».

Таким образом, тема поэта и революции — одна из ведущих тем «послеоктябрьского» Маяковского. В своих произведениях поэт выразил «революционные» ожидания и надежды на изменения, которые принесут свободу, равенство, братство всем людям, не только в СССР, но и в масштабе планеты. Думаю, долго время поэт верил в эти «установки». Однако ему пришлось трагически разочароваться в них, что и привело, на мой взгляд, этого талантливого художника к гибели.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: