Пушкин, последние годы жизни - ABCD42.RU

Пушкин, последние годы жизни

Последние годы жизни Пушкина

Последние годы жизни были крайне непростыми в жизни Александра Сергеевича Пушкина. Над поэтом довлела немилость царского двора, материальное положение тоже оставляло желать лучшего. Желая унизить признанного поэта, Николай 1 произвел Пушкина в камер-юнкеры в конце 1833 года. Такое звание присваивалось обычно молодым дворянам. В ответ Пушкин подал прошение об отставке с тем, чтобы уехать в свое имение. Он хотел заниматься исключительно литературным творчеством. Но получил ответ, что если он уйдет со службы, то утратит доступ к архивам.

Этого поэт, много и плодотворно работавший над историческими темами, допустить не мог. В тот период он создал «Историю Пугачева», работал над историей Петра. Поэтому Пушкин решил смириться и отозвал свое прошение об отставке.

Пушкин интересовался историей Франции, феодальными отношениями, и в частности, французскими революциями. Он уже сделал первые наброски «Сцен из рыцарских времен», составил план повести «Мария Шонинг».

В 1833-36-м годах Пушкин написал следующие произведения: Поэмы « Анджело» и «Медный всадник», повести «Дубровский», «Капитанская дочка», «Египетские ночи» и «Пиковая дама», целый ряд стихотворений.

Сначала 1836 года Пушкин начал издавать журнал «Современник», доходом с которого он рассчитывал покрыть свои долги. В журнале, кроме самого Пушкина издавались Н.В. Гоголь, А. И. Тургенев, В. А. Жуковский, П. А. Вяземский. Но успехом у читателей журнал не пользовался при тираже 5 тысяч экземпляров, он имел всего 600 постоянных подписчиков.

Несмотря на все трудности и преграды, которые возникали перед Пушкиным в лице издателей и цензоров, Александр Сергеевич много работал, вынашивал идеи и планы своего дальнейшего творчества. Он задумал «Роман на Кавказских водах», размышлял над большим психологическим романом с элементами авантюры, в котором предполагал показать всю Россию – от декаристов, до лесных разбойников, планировал написать произведение о Христе.

В этот же период в России появился некий Дантес, вынужденный покинуть родину из-за своих политических взглядов. Этот человек умел втираться в доверие к людям, влюблять в себя женщин. И очень скоро приобрел в Петербурге влиятельных покровителей. С Натальей Николаевной Пушкиной он познакомился на балу в Анничковом дворце. И тут же по Петербургу поползли грязные сплетни о его отношениях с женой известного поэта. Пушкин не мог стерпеть ни сплетен, ни пасквиля, разосланного его друзьям. Он вызвал Дантеса на дуэль. Тот не на шутку испугался, и чтобы как-то погасить гнев поэта, сделал предложение Екатерине Николаевне, которая, как свидетельствует молва, была влюблена в него. Свадьба состоялась, но слухи вокруг Натальи Николаевны и Дантеса не утихли. Напротив, они обрастали все новыми грязными подробностями.

Взбешенный Пушкин написал оскорбительное письмо барону Геккерну, по официальным документам — приемному отцу Дантеса, а по слухам, его любовнику. В своем письме он в резкой форме отказывал от дома барону и Дантесу. На что барон ответил, что вызов на дуэль остается в силе, и что Дантес принимает его.

Не мог щадить он нашей славы;
Не мог понять в сей миг кровавый,
На что он руку поднимал.

И он убит — и взят могилой,
Как тот певец, неведомый, но милый,
Добыча ревности глухой,
Воспетый им с такою чудной силой,
Сраженный, как и он, безжалостной рукой.

Существует неподтвержденная версия, точнее, уже в наше время проводилась трассологическая экспертиза, доказывавшая, что поэта убил не Дантес, что пуля прилетела со стороны. Эта версия имеет право на существование, если вспомнить, что Дантес боялся дуэли. Нельзя исключать вероятности, что Дантес мог сговориться с Геккерном. С другой стороны, царское правительство и охранка опасались влияния Пушкина на умы людей. Как знать. Есть версия, что пуля могла быть послана одним из ищеек Беккендорфа. Впрочем, это маловероятно.

Александр Пушкин. Последние годы, последние дни

Наталья Корконосенко

182 года назад погиб Пушкин — «невольник чести». Но гений его живёт — в стихах и прозе, навсегда вошедших в нас с детства. А ещё — в раритетах коллекции Президентской библиотеки «А.С. Пушкин (1799–1837)».

«Он легко знакомился, сближался, особенно с молодыми людьми, вёл, по-видимому, самую рассеянную жизнь… Среди всех светских развлечений он порой бывал мрачен; в нём было заметно какое-то грустное беспокойствие, какое-то неравенство духа; казалось, он чем-то томился, куда-то порывался. По многим признакам я мог убедиться, что покровительство и опека императора Николая Павловича тяготили его и душили», — таков словесный портрет Александра Пушкина, выполненный с натуры Николаем Путятой, одним из тех, кто лично знал поэта.

Эти строки можно найти в одной из статей журнала «Русская старина. Г. 14. 1883. Т. 37, [кн. 1–3]», которая представлена в коллекции Президентской библиотеки.

А вот ещё один портрет: «“Ясный”, “гармонический” Пушкин, гениальный “гуляка праздный”, такой как будто понятный в своей нехитрой гармоничности благодушной беспечности, в действительности представляет из себя одно из самых загадочных явлений русской литературы, — пишет Викентий Вересаев в книге «Пушкин в жизни. Вып. 1», с которой можно ознакомиться на портале Президентской библиотеки. — Он куда труднее понимаем, куда сложнее, чем даже Толстой, Достоевский или Гоголь. Меня особенно интересовал он как живой человек, во всех подробностях и мелочах его живых проявлений»

Каждый автор — будь то пушкинский современник-мемуарист или исследователь жизни и творчества поэта — по-своему старался передать уникальность натуры гения.

«Живой» Пушкин предстаёт в раритетах Президентской библиотеки, посвящённых последним шести годам жизни поэта, начиная с женитьбы на Наталье Гончаровой. При этом некоторые пушкинские замечания и оценки с высоты нашего времени могут показаться нам несколько странными, даже неожиданными. Но они лишний раз доказывают, что огромная фигура Пушкина никогда не уместится в стереотипы, с помощью которых потомки пытаются объяснить себе эту выдающуюся личность.

Подтверждением этому могут служить всего две небольшие цитаты. Вот вроде бы неожиданные и даже совсем «непушкинские» строки: «Правда ли, что Баратынский женится? Боюсь за его ум. Законная жена — род шапки с ушами. Голова вся в неё уходит». Это цитата из статьи П. Каратыгина «Наталья Николаевна Пушкина в 1831–1837 гг.», опубликованной в журнале «Русская старина. Г. 14. 1883. Т. 37, [кн. 1-3]». А вот в той же статье выдержка из письма Пушкина Н. Кривцову: «В тридцать лет люди обыкновенно женятся. Я поступаю как люди и, вероятно, не буду в том раскаиваться. К тому же я женюсь без упоения, без ребяческого очарования. Будущность является мне не на розах, но в строгой наготе своей. Горести не удивят меня. Они входят в мои домашние расчёты. Всякая радость будет для меня неожиданностью»

Пушкин работал до последних дней жизни. Об этом свидетельствуют воспоминания о поэте, помещённые в «Очерках по истории новой русской литературы. Т. 2. (Пушкинский период)» и в уникальном издании «Разговоры Пушкина». В «Разговорах…», изданных под редакцией С. Гессена, приводится выдержка из дневника Д. Келлера: «Недели за три до смерти историографа Пушкина был я по его приглашению у него. Он много говорил со мной об истории Петра Великого. “Об этом государе, — сказал он между прочим, — можно написать более, чем об истории России вообще. Одно из затруднений составить историю его состоит в том, что многие писатели, недоброжелательствуя ему, представляли разные события в искажённом виде, другие с пристрастием осыпали похвалами все его действия”»

Читайте также  Психологический тренинг общения

Пушкин продолжал напряжённо работать, но издание «Современника» не приносило ожидаемого дохода, цензура по-прежнему не допускала многие его сочинения к печати, финансовые проблемы в семье нарастали. На своём любимом вольтеровском кресле за рабочим столом поэт сидел в долг…

Пушкина продолжали тяготить отношения с сильными мира сего. В том числе замечания царя, вроде того, которое менторски высказал поэту Бенкендорф; оно процитировано в книге «Выписки из писем графа Александра Христофоровича Бенкендорфа к императору Николаю I-му о Пушкине»: «Государь Император заметить изволил, что вы находились на бале у французского посла во фраке, между тем как все прочие, приглашённые в сие общество, были в мундирах. Как всему дворянскому сословию присвоен мундир тех губерний, в коих они имеют поместья, откуда родом, то Его Величество полагает изволить приличнее русскому дворянству являться в сём наряде в подобные собрания»

Вольный пушкинский гений не желал признавать каких-либо рамок и ограничений. Камер-юнкерский мундир решительно был узок поэту. Желая приготовить к мысли об отставке свою жену, Пушкин писал ей 15 мая 1834 года: «Дай Бог тебя мне увидеть здоровою, детей целых и живых! Да плюнуть на Петербург, да подать в отставку, да удрать в Болдино, да жить барином!» И позже написал ей же: «Опала легче презрения»

Тем временем углублялся конфликт Пушкина с Жоржем Дантесом и его покровителем голландским посланником Геккереном. В издании «Разговоры Пушкина» приводятся «Воспоминания о Пушкине и Гоголе» В. Нащокиной: «Барон Геккерен… один раз на балу поднял ключик от часов, обронённый поэтом, и подал его Пушкину с заискивающей улыбкой. Эта двуличность так возмутила прямодушного, вспыльчивого поэта, что он бросил этот ключик обратно на пол и сказал Геккерену со злой усмешкой: “Напрасно трудились, барон!”».

Последние дни и часы жизни поэта детально описаны в книгах Д. Анучина «А.С. Пушкин», в журнале «Русская старина. Г. 32. 1901. Т. 105», в уже упоминавшихся «Разговорах Пушкина»…

Князь Пётр Вяземский детально описал дуэль Пушкина: «Он упал на шинель, служившую барьером, и не двигался, лёжа вниз лицом. Секунданты и Геккерен подошли к нему; он приподнялся и сказал: “Подождите, у меня хватит силы на выстрел”. Геккерен стал опять на место… Пушкин после выстрела подбросил свой пистолет и воскликнул: “Браво. ” Придя в себя, он спросил д’Аршиака: “Убил ли я его?” “Нет, — ответил тот, — вы его ранили”. “Странно, — сказал Пушкин, — я думал, что мне доставит удовольствие его убить, но я чувствую теперь, что нет. Впрочем, мне всё равно. Как только мы поправимся, снова начнём” В ответ на увещевания друзей не делать этого Пушкин сказал: “Я принадлежу стране и хочу, чтобы имя моё было чисто везде, где оно известно”».

И в тех же «Разговорах», когда раненого привезли домой, мы слышим тихое пушкинское: «Теперь я вижу, что я убит».

В день смерти Пушкина у дома на Мойке, 12, собралась многотысячная толпа, её привело сюда то, что потом было написано А. Кашпуревым в сочинении «Заслуги А.С. Пушкина пред русским народом». Эта книга вышла в Киеве в 1900 году, через 63 года после смерти поэта. Но какое значение имеет Пушкин для России и её будущего, многие понимали ещё тогда, в 1837-м…

Так говорил Александр Пушкин

— К беде неопытность ведет.

— Не продаётся вдохновенье,

Но можно рукопись продать.

— Гений и злодейство — две вещи несовместные.

— Я пережил свои желанья.

— Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать.

— Зависть — сестра соревнования, следственно из хорошего роду.

— Любви все возрасты покорны…

— Кто жил и мыслил, тот не может

В душе не презирать людей.

— Люди никогда не довольны настоящим и, по опыту имея мало надежды на будущее, украшают невозвратимое минувшее всеми цветами своего воображения.

Нам опыты быстротекущей жизни.

— Ах, обмануть меня нетрудно!

Я сам обманываться рад!

— Обычай — деспот меж людей.

— Не тот поэт, кто рифмы плесть умеет.

— Нет правды на земле, но правды нет и выше.

— Неуважение к предкам есть первый признак безнравственности.

— О, сколько нам открытий чудных

Готовят просвещенья дух

И опыт, сын ошибок трудных,

И гений, парадоксов друг,

И случай, бог изобретатель.

— Зависимость жизни семейной делает человека более нравственным.

— Да, жалок тот, в ком совесть не чиста.

— На свете счастья нет, но есть покой и воля.

— Мы почитаем всех — нулями,

А единицами — себя.

— Блажен, кто смолоду был молод,
Блажен, кто вовремя созрел.

— Быть можно дельным человеком

И думать о красе ногтей.

— В одну телегу впрячь не можно

Коня и трепетную лань.

— Хвалу и клевету приемли равнодушно

И не оспоривай глупца.

— Два чувства дивно близки нам —

В них обретает сердце пищу:

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим гробам.

— Зависеть от властей, зависеть от народа —

Последние часы Пушкина: как умирал поэт

180 лет назад в результате смертельного ранения, полученного на дуэли, скончался поэт Александр Пушкин. Лайф вспоминает о последних днях его жизни.

GIF © L!FE. Фото: © РИА Новости/ Свердлов © EAST NEWS

После дуэли смертельно раненного Пушкина привезли домой — на улицу Мойку, дом 12. Секундант поэта Данзас позаботился предупредить Наталью Пушкину о ране мужа, правда, сообщил ей не всю правду. Он заявил, что поэт стрелялся с Дантесом, ранен, но очень легко.

Фото: © РИА Новости

Наталья тут же бросилась в переднюю, куда уже вносили на руках Пушкина. Поэт принялся успокаивать жену, заверил, что его рана не опасна. Его отнесли в кабинет, где раздели и положили на диван. В скором времени прибыл врач, Пушкин попросил говорить с ним о его положении откровенно. Он боялся не успеть дать нужные распоряжения.

Если так, то я должен вам сказать, что рана ваша очень опасна и что к выздоровлению вашему я почти не имею надежды,

врач Николай Арендт.

Поэт принял это спокойно, только попросил не сообщать жене. При прощании врач также добавил, что обязан сообщить о дуэли императору, но Пушкина это уже не волновало. После отъезда Арендта к поэту начали съезжаться его друзья: поэт Жуковский, князь Вяземский, историк Тургенев, граф Виельгорский, князь Мещерский, будущий министр внутренних дел Валуев, бывшая фрейлина Загряжская. Они не оставляли поэта до самой смерти, только редко отлучались на короткое время.

Через два часа вернулся Арендт — привёз записку от Николая I, наскоро написанную карандашом: «Любезный друг Александр Сергеевич, если не суждено нам видеться на этом свете, прими мой последний совет: старайся умереть христианином. О жене и детях не беспокойся, я беру их на своё попечение».

В течении всего дня Пушкина постоянно навещали доктора, но никто не мог облегчить его страданий. Вечером Пушкин продиктовал все свои долги Данзасу, а потом убедительно попросил не мстить за него — поэт хотел умереть христианином.

Ближе к ночи состояние поэта ухудшилось, боль достигла своего апогея, Пушкин хотел застрелиться. Когда поэт остался один в комнате, он позвал слугу и велел ему подать ящик. В нём были пистолеты. Слуга догадался о намерении Пушкина и предупредил Данзаса. Тот поспешил в комнату поэта и отобрал у него оружие, которое Пушкин успел спрятать под одеяло.

Читайте также  Чрезвычайные ситуации военного времени

Фото: © РИА Новости/А. Соломонов

Наутро о ранении Пушкина знал весь Петербург. К его дому стали подходить знакомые и незнакомые люди, передняя была переполнена посетителями. Все задавали один и тот же вопрос: «Он поправится, надежда есть?». О его здоровье часто посылали узнать государь, наследник и великая княгиня. Пушкин впускал к себе только близких знакомых, хотя и интересовался, кто к нему приходит.

— Мне было бы приятно видеть их всех, но у меня нет силы говорить с ними,

Среди тех, кто провёл с Пушкиным последние часы его жизни, был Владимир Даль. Он не мог смириться с тем, что его друг погибает, поэтому всё время ухаживал за Пушкиным, как врач: давал лекарства, прикладывал лёд к голове, ставил припарки. При этом сам поэт заставил всех присутствовавших сдружиться со смертью и уже спокойно ожидал её. Он общался с друзьями и шутил. Все, видя его весёлое настроение, понадеялись на благоприятный исход. Врачи тоже приободрились и решили лечить смертельное ранение пиявками.

К ночи Пушкин почувствовал себя хуже, к тому же им овладела болезненная тоска. Периодически он ненадолго засыпал, а когда просыпался, просил пить, но пил только по несколько глотков. Поэт жаловался на тоску и слабость и постоянно спрашивал: «Скоро ли это кончится?».

— В продолжение долгой ночи глядел я с душевным сокрушением на таинственную борьбу жизни и смерти и не мог отбиться от трёх слов из «Онегина», трёх страшных слов, которые неотвязчиво раздавались в ушах, в голове моей, слова: «Ну, что ж? Убит!»,

К утру пульс поэта стал ослабевать, а потом поднялся до 120 ударов в минуту, также у поэта начался небольшой жар. Арендт объявил, что Пушкину осталось жить не более двух часов. А публика продолжала атаковать дом поэта. Данзас даже был вынужден обратиться в Преображенский полк с просьбой поставить у крыльца, к которому уже невозможно было протиснуться, часовых.

Тем временем Пушкину становилось всё хуже и хуже, он слабел с каждым мгновением. Когда боль становилась невыносимой, поэт стискивал зубы, потому что не хотел, чтобы жена слышала его стоны. Он сохранял бодрость, только иногда впадал в забвение на несколько секунд. Вскоре пульс снова стал падать, руки начали стыть. Наталья Пушкина и друзья умирающего окружили его изголовье. В последний раз Пушкин открыл глаза и сказал: «Жизнь кончена», а потом добавил: «Тяжело дышать, давит». Это были его последние слова. Наталья, рыдая, бросилась к мужу, толкала его и кричала: «Пушкин, Пушкин, ты жив?!».

Тело Пушкина находилось в доме два дня. Всё это время в квартире было полно народу: вход был открыт для всех посетителей. На отпевание, на котором присутствовали вся знать и власть, пускали уже по билетам. А на улице у церкви толпилась не попавшая внутрь публика. Поэта похоронили в Святогорском монастыре около его имения, он желал быть похороненным около своей матери.

Пушкин, последние годы жизни

Последний год жизни Пушкина

Воспоминания

Документальный сборник «Последний год жизни Пушкина» хронологически продолжает двухтомник «Жизнь Пушкина, рассказанная им самим и его современниками» (М., «Правда», 1987). Огромный массив разнообразных документов, воспоминаний, художественных, эпистолярных и иных свидетельств самого поэта, его друзей и недругов о последних 13 месяцах жизни Пушкина мог быть помещен только в отдельной книге. Это безусловно один из самых скрупулезно исследованных и вместе с тем, быть может, самый таинственный по сей день период биографии человека, остающегося в поколениях его соотечественников олицетворением национального гения России.

Никогда русское сердце не примирится с ужасной смертью Пушкина, никогда не иссякнут слезы оплакивающих его, никогда не исчезнет желание узнать и осмыслить каждую подробность его жизни в тот последний год, о котором рассказывают документы, собранные в предлагаемой книге. Сколько бы ни говорили и ни писали о том, что Пушкин в своих последних произведениях, письмах, разговорах стремился, осознанно или невольно, подытожить свой жизненный и творческий путь (для этого есть, казалось бы, самые веские основания — «Памятник»), все же не обманывающее народное ощущение иное — он погиб безвременно и неожиданно, он должен был жить и творить. «Одной из тайн пушкинского творчества, — говорил писатель Д. А. Гранин на конференции, посвященной 150-летию со дня гибели поэта, — является вдруг возникшая потребность в конце 1836 г. обобщить все написанное и создать стихотворения, которые нужно считать нравственным завещанием поэта — «Из Пиндемонти» и «Памятник». В последнем стихотворении свои творческие заслуги Пушкин ставит наравне с нравственными». «Милость к падшим призывать» — таков, по мысли Д. Гранина, основной завет Пушкина будущей литературе. Сам Пушкин всю жизнь оставался верен ему, этот завет был твердо усвоен русской литературой от Гоголя до Блока.

Читатель найдет в сборнике немало рассуждений и фактов, связанных с вечной и больной для каждого из нас темой итогов пушкинского пути, им самим подведенных. Однако, как бы то ни было, документальный сборник посвящен не смерти Пушкина, а именно жизни его в 1836–1837 гг…

Рассматривая творчество, публицистические и издательские труды Пушкина в 1836 г., борьбу поэта за «своего читателя», современный исследователь-пушкинист С. А. Фомичев справедливо замечает: «преддуэльные события — в их трагической ретроспективе — нередко засвечивают для нас это основное направление пушкинской, деятельности, даже подчас окрашивая последние месяцы поэта в безысходно мрачные тона. Более того, в поисках «ключа» к его «загадочным» произведениям принято, как правило, иметь в виду дуэльную историю, как будто в самом деле свет клином сошелся лишь на ней»[1].

Бесконечно много существует разноречивых суждений о роли жены Пушкина в его жизни и гибели. Сколько раз грешили исследователи и литераторы излишне детальным погружением в семейные тайны Пушкиных, то обвиняя Наталью Николаевну с жестокостью, лишенной всякой объективности, то защищая столь рьяно, что образ ее лишался при этом обычных человеческих черт. Здесь не может быть окончательного приговора. Но нельзя забывать главное: один судья вправе судить ее — сам поэт. Не будем добавлять лепту в эту огромную литературу, предложив читателю самому оценить сохранившиеся документы пушкинской эпохи. Вспомним категоричное суждение А. А. Ахматовой: «Если бы Пушкину предложили на выбор, или — первое: не ковыряться в его интимных отношениях с Натальей Гончаровой, потребовав с него за это полного отречения от всей литературной деятельности, отказаться от всего, что он написал; или — второе: сделать все так, как случилось с Пушкиным, т. е. Пушкин — великий поэт, и исследователи ковыряются бесстыдно в его интимной жизни — Пушкин, не задумываясь, выбрал бы первое: отрекся бы от всего, что написал, чтоб только умереть спокойно, в уверенности, что никто никогда не будет ковыряться в его интимной жизни — с радостью бы согласился умереть в полной безвестности»[2]. Как понимает читатель, любые рассуждения, построенные по типу «если бы…», условны. Не было, к счастью, описанной альтернативы у Пушкина. Но в словах Ахматовой, несомненно, есть доля трагической истины, перед которой не худо бы остановиться каждому, кто жадно ищет подробностей личной жизни поэта…

Читайте также  Роль маркетинга в предпринимательстве

См.: «Русская литература», 1987, № 3, с. 72.

Пушкин, последние годы жизни

Петербург 1831—1833

В это же время Пушкин принимал активное участие в издании «Литературной газеты» (газета выходила с 1 января 1830 г. по 30 июня 1831 г.) своего друга издателя А. А. Дельвига. Дельвиг, подготовив первые два номера, временно выехал из Петербурга и поручил газету Пушкину, который и стал фактическим редактором первых 13 номеров[26]. Конфликт «Литературной газеты» с редактором полуофициозной газеты «Северная пчела» Ф. В. Булгариным, агентом Третьего отделения, привёл, после публикации газетой четверостишия Казимира Делавиня о жертвах Июльской революции, к закрытию издания.
18 февраля (2 марта) 1831 венчается с Натальей Гончаровой в московской церкви Большого Вознесения у Никитских ворот. При обмене колец кольцо Пушкина упало на пол. Потом у него погасла свеча. Он побледнел и сказал: «Всё — плохие предзнаменования!».
Сразу после свадьбы семья Пушкиных ненадолго поселилась в Москве на Арбате, дом 53 (по современной нумерации; сейчас музей). Там Пушкины прожили до середины мая 1831 года, когда не дождавшись срока окончания аренды, уехали в столицу.
На лето Пушкин снял дачу в Царском Селе. Здесь он пишет «Письмо Онегина», тем самым окончательно завершая работу над романом в стихах, который был его «спутником верным» на протяжении восьми лет жизни.
Новое восприятие действительности, наметившееся в его творчестве в конце 1820-х годов, требовало углублённых занятий историей: в ней следовало найти истоки коренных вопросов современности. В 1831 году ему разрешено работать в архивах. Пушкин снова поступил на службу в качестве «историографа», получив высочайшее задание написать «Историю Петра». Холерные бунты, ужасные по своей жестокости, и польские события, поставившие Россию на грань войны с Европой, представляются поэту угрозой российской государственности. Сильная власть в этих условиях кажется ему залогом спасения России — этой идеей вдохновлены его стихотворения «Перед гробницею святой…», «Клеветникам России», «Бородинская годовщина». Последние два, написанные по случаю взятия Варшавы, вместе со стихотворением В. А. Жуковского «Старая песня на новый лад» были напечатаны специальной брошюрой «На взятие Варшавы» и вызвали неоднозначную реакцию. Пушкин, никогда не бывший врагом какого-либо народа, друживший с Мицкевичем, тем не менее не мог смириться с претензиями восставших на присоединение к Польше литовских, украинских и белорусских земель.[27]. По-разному отнеслись к отклику Пушкина на польские события его друзья: отрицательно Вяземский и А. И. Тургенев. 22 сентября 1831 года в своём дневнике Вяземский писал:
Пушкин в стихах своих: Клеветникам России кажет им шиш из кармана. Он знает, что они не прочтут стихов его, следовательно, и отвечать не будут на вопросы, на которые отвечать было бы очень легко даже самому Пушкину.
Чаадаев же направил после публикации стихов их автору восторженное письмо, его позицию разделяли и ссыльные декабристы[30]. Вместе с тем Ф. В. Булгарин, связанный с III отделением, обвинял поэта в приверженности либеральным идеям.
С начала 1830-х годов проза в творчестве Пушкина начинает превалировать над поэтическими жанрами. «Повести Белкина» (изданы в 1831) г. успеха не имели. Пушкин замышляет широкое эпическое полотно, роман из эпохи пугачёвщины с героем-дворянином, перешедшим на сторону бунтовщиков. Замысел этот на время оставляется из-за недостаточных знаний той эпохи, и начинается работа над романом «Дубровский» (1832—33), герой его, мстя за отца, у которого несправедливо отняли родовое имение, становится разбойником. Благородный разбойник Дубровский изображён в романтическом ключе, остальные действующие лица показаны с величайшим реализмом[31]. Хотя сюжетная основа произведения почерпнута Пушкиным из современной жизни, в ходе работы роман всё больше приобретал черты традиционного авантюрного повествования с нетипичной в общем-то для русской действительности коллизией. Возможно, предвидя к тому же непреодолимые цензурные затруднения с публикацией романа, Пушкин оставил работу над ним, хотя роман был и близок к завершению. Замысел произведения о пугачёвском бунте вновь привлекает его, и, верный исторической точности, он прерывает на время занятия по изучению Петровской эпохи, штудирует печатные источники о Пугачёве, добивается ознакомления с документами о подавлении крестьянского восстания (само «Дело Пугачёва», строго засекреченное, оказывается недоступным), а в 1833 г. предпринимает поездку на Волгу и Урал, чтобы воочию увидеть места грозных событий, услышать живые предания о пугачёвщине. Пушкин едет через Нижний Новгород, Казань и Симбирск на Оренбург, а оттуда на Уральск, вдоль древней реки Яик, переименованной после крестьянского восстания в Урал.
7 января 1833 года Пушкин был избран членом Российской академии одновременно с П. А. Катениным, М. Н. Загоскиным, Д. И. Языковым и А. И. Маловым.

Основная статья: Современник (журнал)
По словам С. А. Соболевского:
Мысль о большом повременном издании, которое касалось бы по возможности всех главнейших сторон русской жизни, желание непосредственно служить отечеству пером своим, занимали Пушкина почти непрерывно в последние десять лет его кратковременного поприща… Обстоятельства мешали ему, и только в 1836 г. он успел выхлопотать себе право на издание «Современника», но уже в размерах весьма ограниченных и тесных.
Со времени закрытия «Литературной газеты» он добивался права на собственное периодическое издание. Не были осуществлены замыслы газеты («Дневник»), различных альманахов и сборников, «Северного зрителя», редактировать который должен был В. Ф. Одоевский. Вместе с ним же Пушкин в 1835 году намеревался выпускать «Современный летописец политики, наук и литературы». В 1836 году он получил разрешение на год на издание альманаха. Пушкин рассчитывал также на доход, который помог бы ему расплатиться с самыми неотложными долгами. Основанный в 1836 году журнал получил название «Современник». В нём печатались произведения самого Пушкина, а также Николая Гоголя, Александра Тургенева, В. А. Жуковского, П. А. Вяземского.
Тем не менее читательского успеха журнал не имел: к новому типу серьёзного периодического издания, посвящённого актуальным проблемам, трактуемым по необходимости намёками, русской публике предстояло ещё привыкнуть. У журнала оказалось всего 600 подписчиков, что делало его разорительным для издателя, так как не покрывались ни типографские расходы, ни гонорары сотрудников. Два последних тома «Современника» Пушкин более чем наполовину наполняет своими произведениями, по большей части, анонимными. В четвёртом томе «Современника» был, наконец, напечатан роман «Капитанская дочка». Пушкин мог был выпустить его отдельной книгой, тогда роман мог принести доход, так необходимый ему. Однако он всё-таки принял решение опубликовать «Капитанскую дочку» в журнале и не мог уже рассчитывать на одновременный выход отдельной книгой, в те времена это было невозможно. Вероятно, роман был помещён в «Современник» под влиянием Краевского и издателя журнала, опасавшихся его краха. «Капитанская дочка» была благосклонно принята читателями, но отзывов восторженных критиков о своём последнем романе в печати Пушкин не успел увидеть. Несмотря на финансовую неудачу, Пушкин до последнего дня был занят издательскими делами, «рассчитывая, наперекор судьбе, найти и воспитать своего читателя».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: