Тема святости и греха в поэме Блока Двенадцать - ABCD42.RU

Тема святости и греха в поэме Блока Двенадцать

Тема святости и греха в поэме А.Блока «Двенадцать»

России суждено пережить муки,
унижения, разделение; но она выйдет
из этих унижений новой и —
по-новому — великой.
А. Блок

Поэма Александра Блока «Двенадцать» была написана в первую зиму после октябрьского переворота. В стране постепенно устанавливается власть большевиков, между представителями различных слоев общества возникают новые, совершенно недопустимые ранее отношения, когда правда оказывается на стороне вчерашних рабочих, ощетинившихся на подлых «буржуев» сотнями штыков и винтовок.
В поэме «Двенадцать» ярко и реалистично переданы события, происходившие в стране в то переломное время. Александр Блок, с одно стороны, воспевал революцию как способ перехода к лучшей жизни, но и показывал ее отрицательные, греховные стороны: ненависть людей друг к другу, их склонность к унижению, жестокости и даже к убийству женщин.

Сюжет поэмы поставлен в параллель библейской легенде: образ Иисуса Христа, двенадцать учеников — двенадцать апостолов. Рождество Христово, учение Христа, первые двенадцать его последователей — все это когда-то ознаменовало начало новой эры. Новая эра, в понимании Блока, — это обновление общественного сознания. Вместо языческих верований и жертвоприношений богам утвердилась новая вера, связанная с необходимостью всеобщего равенства. Такое же обновление, по замыслу автора, происходит и в России. С одной стороны — мир отживший заслуживает уничтожения. Поэт радуется, что на смену этому безобразному миру идет нечто новое, возможно, более совершенное. С другой стороны — это утверждающееся новое в каких-то деталях неразрывно связано с прошлым:

Злоба, грустная злоба
Кипит в груди.
Черная злоба, святая злоба.

Реальный мир разделен на две контрастные половины. Конкретным проявлением действительности является «буржуи на перекрестке», «голодный пес», публичный дом, офицерский разврат, «разборка» с ударом ножа, убийство офицера, поп и т. д.
В то же время, «святое» начало революции связано с идеей обновления. И претворять в жизнь это «святое» призваны двенадцать апостолов – красноармейцев. Им поручено великое дело — защищать революцию, хотя их путь лежит через грех – кровь, насилие, жестокость. С помощью образа двенадцати красноармейцев Блок раскрывает тему пролитой крови, насилия в период великих исторических перемен, тему вседозволенности. «Апостолы революции» оказываются способны убивать, грабить, нарушать Христовы заповеди, но без этого, по мнению автора, невозможно осуществить задачи революции. Блок считал, что путь к гармоничному будущему лежит через хаос, кровь.

Образ Христа в поэме олицетворяет веру Блока в преодоление кровавого греха, в исход из кровавого настоящего к гармоничному будущему. Его образ символизирует не только веру автора в святость задач революции, не только оправдание «святой злобы» революционного народа, но и идею принятия Христом очередного греха человека, идею прощения и надежду, что люди придут к его заветам, к идеалам любви, к вечным ценностям. Иисус идет впереди двенадцати красноармейцев, которые проходят путь от свободы «без креста» к свободе с Христом.

Духовно слепым «двенадцати» не дано видеть Христа, для них он незрим. Эти апостолы нового мира только смутно чувствуют его присутствие. Их отношение к Христу трагически двойственно: они окликают его дружеским словом «товарищ» и, вместе с тем, стреляют в него. Но Христа нельзя убить, как нельзя убить в себе совесть, любовь, жалость. Пока живы эти чувства, жив и человек.
Несмотря на кровь, грязь, преступления, все то «черное», что несет с собой революция, есть в ней и «белая» правда, мечта о свободной и счастливой жизни, ради которой ее апостолы и убивают, и умирают. Значит, Христос, призрачно возникший в финале поэмы, является у Блока символом духовно-нравственного идеала человечества.

Вся поэма строится на контрастах: контрастах цвета, контрастах темпа и мелодики стиха, контрастности действий героев:

Черный вечер.
Белый снег.
Ветер, ветер!
На ногах не стоит человек.
Ветер, ветер —
На всем Божьем свете!

Черное небо и белый снег — символы того двойственного, что совершается на свете, что творится в каждой душе. Грозный вихрь нарушает спокойное течение жизни, принимает всемирные масштабы, очистительная буря революции несет новые идеи, несовместимые со всем устоявшимся укладом старого мира. Вместе с тем революция — это и кровь, грязь, преступления, Блок не скрывает ее черной стороны.

В конце поэмы возникает, еще недоступное людям начало духовного обновления. Христос, появляющийся в финале поэмы, взят не как религиозная личность, не как образ евангельской легенды, а как символ начала новой эры. Образ этот возник у автора неожиданно, и «вместо Христа должен быть кто-то другой». Но именно этот образ понятен всем, именно он символизирует обновление.

Того обновления, того просветления, которое воспел Александр Блок в своей поэме, в сущности не произошло. Та революция, о которой написана одна из замечательнейших поэм, не оправдала его ожиданий. Эта революция легла тяжким грузом на русский народ, предопределив развитие истории на много лет вперед.

«Тема святости и греха в поэме А. Блока «Двенадцать»»

России суждено пережить муки,

унижения, разделение; но она выйдет

из этих унижений новой и —

Поэма Александра Блока «Двенадцать» была написана в первую зиму после октябрьского переворота. В стране постепенно устанавливается власть большевиков, между представителями различных слоев общества возникают новые, совершенно недопустимые ранее отношения, когда правда оказывается на стороне вчерашних рабочих, ощетинившихся на подлых «буржуев» сотнями штыков и винтовок.

В поэме «Двенадцать» ярко и реалистично переданы события, происходившие в стране в то переломное время. Александр Блок, с одно стороны, воспевал революцию как способ перехода к лучшей жизни, но и показывал ее отрицательные, греховные стороны: ненависть людей друг к другу, их склонность к унижению, жестокости и даже к убийству женщин.

Сюжет поэмы поставлен в параллель библейской легенде: образ Иисуса Христа, двенадцать учеников — двенадцать апостолов. Рождество Христово, учение Христа, первые двенадцать его последователей — все это когда-то ознаменовало начало новой эры. Новая эра, в понимании Блока, — это обновление общественного сознания. Вместо языческих верований и жертвоприношений богам утвердилась новая вера, связанная с необходимостью всеобщего равенства. Такое же обновление, по замыслу автора, происходит и в России. С одной стороны — мир отживший заслуживает уничтожения. Поэт радуется, что на смену этому безобразному миру идет нечто новое, возможно, более совершенное. С другой стороны — это утверждающееся новое в каких-то деталях неразрывно связано с прошлым:

Злоба, грустная злоба

Черная злоба, святая злоба…

Реальный мир разделен на две контрастные половины. Конкретным проявлением действительности является «буржуи на перекрестке», «голодный пес», публичный дом, офицерский разврат, «разборка» с ударом ножа, убийство офицера, поп

В то же время, «святое» начало революции связано с идеей обновления. И претворять в жизнь это «святое» призваны двенадцать апостолов — красноармейцев. Им поручено великое дело — защищать революцию, хотя их путь лежит через грех — кровь, насилие, жестокость. С помощью образа двенадцати красноармейцев Блок раскрывает тему пролитой крови, насилия в период великих исторических перемен, тему вседозволенности. «Апостолы революции» оказываются способны убивать, грабить, нарушать Христовы заповеди, но без этого, по мнению автора, невозможно осуществить задачи революции. Блок считал, что путь к гармоничному будущему лежит через хаос, кровь.

Образ Христа в поэме олицетворяет веру Блока в преодоление кровавого греха, в исход из кровавого настоящего к гармоничному будущему. Его образ символизирует не только веру автора в святость задач революции, не только оправдание «святой злобы» революционного народа, но и идею принятия Христом очередного греха человека, идею прощения и надежду, что люди придут к его заветам, к идеалам любви, к вечным ценностям. Иисус идет впереди двенадцати красноармейцев, которые проходят путь от свободы «без креста» к свободе с Христом.

Духовно слепым «двенадцати» не дано видеть Христа, для них он незрим. Эти апостолы нового мира только смутно чувствуют его присутствие. Их отношение к Христу трагически двойственно: они окликают его дружеским словом «товарищ» и, вместе с тем, стреляют в него. Но Христа нельзя убить, как нельзя убить в себе совесть, любовь, жалость. Пока живы эти чувства, жив и человек.

Читайте также  ОРВИ у детей

Несмотря на кровь, грязь, преступления, все то «черное», что несет с собой революция, есть в ней и «белая» правда, мечта о свободной и счастливой жизни, ради которой ее апостолы и убивают, и умирают. Значит, Христос, призрачно возникший в финале поэмы, является у Блока символом духовно-нравственного идеала человечества.

Вся поэма строится на контрастах: контрастах цвета, контрастах темпа и мелодики стиха, контрастности действий героев:

На ногах не стоит человек.

На всем Божьем свете!

Черное небо и белый снег — символы того двойственного, что совершается на свете, что творится в каждой душе. Грозный вихрь нарушает спокойное течение жизни, принимает всемирные масштабы, очистительная буря революции несет новые идеи, несовместимые со всем устоявшимся укладом старого мира. Вместе с тем революция — это и кровь, грязь, преступления, Блок не скрывает ее черной стороны.

В конце поэмы возникает, еще недоступное людям начало духовного обновления. Христос, появляющийся в финале поэмы, взят не как религиозная личность, не как образ евангельской легенды, а как символ начала новой эры. Образ этот возник у автора неожиданно, и «вместо Христа должен быть кто-то другой». Но именно этот образ понятен всем, именно он символизирует обновление…

Того обновления, того просветления, которое воспел Александр Блок в своей поэме, в сущности не произошло. Та революция, о которой написана одна из замечательнейших поэм, не оправдала его ожиданий. Эта революция легла тяжким грузом на русский народ, предопределив развитие истории на много лет вперед.

«Двенадцать» Блока: версии по поводу образа Христа

Приблизительное время чтения: 8 мин.

Скучный «набор стихов и частушек», — так говорил о поэме Блока Иван Бунин. «Самое значительное произведение нашей эпохи», — утверждал Лев Троцкий. Понимание смысла загадочной поэмы «Двенадцать» зависит прежде всего от толкования центрального образа поэмы — Христа, идущего сквозь вьюгу перед отрядом красногвардейцев. Сам Александр Блок подчеркивал, что в финал «должен был поставить Христа». Обратимся к самой неоднозначной поэме в истории русской литературы и к ее главному образу.

Поэма «Двенадцать» (1918) — свежий отклик Александра Блока на революционные события 1917 года (с момента революции прошло только два с небольшим месяца). Поэт воспринял революцию как явление положительной метаморфозы, духовного преображения России; точку отсчета нового времени. Статью того же 1918 года «Интеллигенция и революция» он закончил так: «Всем телом, всем сердцем, всем сознанием — слушайте Революцию». Однако революционность Блока не имела ничего общего с партийной программой большевиков. В своем поэтическом отклике, в финале «революционной» поэмы, Блок не смог обойтись без ключевого христианского образа, породившего разнообразные трактовки Спасителя «с кровавым флагом», идущего во главе отряда красногвардейцев. Необходимо разобраться в этих расхождениях и смысловых нюансах. Тем более, что «Двенадцать» входит в обязательную школьную программу. Поэтому преподавателю, который идёт на урок по поэме, нельзя ограничиваться какой-либо одной точкой зрения на образ Христа.

Кто же впереди: многообразие трактовок

В самом конце поэмы «Двенадцать» появляется ее центральный образ — образ Христа. Вот эти известные строки:

. Впереди — с кровавым флагом,
И за вьюгой невидим,
И от пули невредим,
Нежной поступью надвьюжной,
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз —
Впереди — Исус Христос.

Среди многочисленных объяснений финала поэмы специалистами, а также современниками поэта, можно выделить несколько самых распространённых.

Бог умер

В одной из примечательных и распространенных трактовок пристальное внимание обращено на «белый венчик из роз», не соответствующий православной традиции, в которой атрибутом Спасителя является терновый венец. Живописец Петров-Водкин откровенно признавался ученому Дмитрию Максимову: «Я предпочел бы, чтобы там был просто Христос, без всяких белых венчиков».

Одна из интерпретационных крайностей образа венка — его погребальное назначение. Следовательно, Христос в поэме мертвый, а это значит, что умерла и Церковь, и вера. Здесь мы видим перекличку с философией Фридриха Ницше, популярного в России начала ХХ века и утверждавшего, что «Бог умер», а также с цитатой из произведения самого Блока, написанного в 1918 году: «Церковь умерла, а храм стал продолжением улицы. Двери открыты, посредине лежит мёртвый Христос». Однако цветы на венце Христа могут, напротив, означать и возрождение, Воскресение, путь к новому возрожденному миру, в котором ключевая роль будет отдана вере в Бога.

Лже-Христос

Ряд исследователей соглашаются с точкой зрения священника и философа Павла Флоренского, который считал, что «поэма — это предел и завершение блоковского демонизма». В финале появляется не Христос, а его антипод, «враг» «за вьюгой невидим», — антихрист, принявший вид Иисуса. Известный литературовед Михаил Дунаев пишет: «Быть может, это все же адова сила: дьявола ведь тоже пулей не возьмешь. И вот он принимает облик Спасителя — и увлекает за собою духовно неразвитых „апостолов“? Ведь такая трактовка имеет свою логику».

Существовали очень резкие оценки такого «антихристианского» восприятия образа современниками автора. Так, Николай Гумилев говорил, что Блок, создав «Двенадцать», послужил «делу Антихриста», «вторично распял Христа и еще раз расстрелял государя», а Анна Ахматова даже отказывалась выступать с Блоком на совместных поэтических вечерах.

Разрушение «старого мира» и зарождение «нового»

Большая часть русских интеллигентов, современников Блока, восторженно воспринимала революцию как стихийную силу — средство разрушения «старого» мира; как необходимый переход к миру «новому», полному возможностей и свершений. Поэтому Бог, идущий во главе красногвардейцев, был главным духовным звеном в этом революционном процессе разрушения отжившего, обветшалого мира.

В последних строках поколение Александра Блока находило ответ на вопрос, что же принес в мир Октябрь 1917 года. Появление Христа здесь означало возможность будущего преображения, к которому приведут революционные события.

Однако важно отметить, что самой революционной массе образ Христа показался резко отрицательным, «незримым» врагом двенадцати бойцов «без креста».

Христос — Спаситель

Другая актуальная трактовка отражает наиболее ортодоксальное, православное понимание образа Спасителя в поэме. Согласно этой литературной традиции, Христос — мученик, который идет на гибель ради обновления жизни. Здесь не может идти речи об антихристе, принявшем облик Иисуса, чтобы обмануть красноармейцев. Их попросту невозможно обмануть лже-Христом, так как сам Иисус для них — одно из воплощений «старого» мира, они совсем не хотят знать истинного Спасителя. Он не является для бойцов, держащих «револьюцьонный шаг», авторитетом, который сманил бы их на ложный путь. Как пишет литературовед Денис Макаров, «если бы антихрист хотел обмануть их, ему было бы проще это сделать в образе, например, Карла Маркса или Фридриха Энгельса, Троцкого, наконец».

Строки «Нежной поступью надвьюжной, / Снежной россыпью жемчужной. » могут указывать не только на обычное движение Христа, но и означать присутствие Спасителя как вне этого мира, так и в нем. Христос — над стихиями и над природой, Он познаваем и непознаваем одновременно.

Согласно этому толкованию, к Богу обращаются и простые созерцатели революции, и двенадцать красногвардейцев-безбожников. Они проходят путь от свободы и вседозволенности «без креста», «без имени святого», к свободе с Христом, и такая разительная перемена происходит помимо их воли, без их веры в Спасителя, т. е. фатально, как проявление высшего порядка. Иисус идёт впереди красногвардейцев. С кровавым, красным флагом — образом страданий и крови.

Во всем есть промысел Божий. Христос — во всем происходящем в мире. Иисус в поэме олицетворяет и идею принятия на Себя очередного греха людей, и идею всепрощения, и надежду на то, что те, кто совершил кровавый грех все-таки придут к Его заветам, к идеалам любви и братства. Известный литературовед Виктор Жирмунский в рамках этой интерпретации также считал главной темой поэмы спасение душ двенадцати красногвардейцев — олицетворения всей разбойной России, всего человечества.

Читайте также  Особенности эксплуатации автомобильных шин

А как думал сам Блок?

Многообразие трактовок и расхождения в оценках (Михаил Пришвин, к примеру, видел в Христе самого Блока, а Иван Бунин, напротив, считал, что автор «дурачит публику какой-то галиматьей» в лице «пляшущего Иисусика») подчёркивают глубину созданного поэтом образа Иисуса, содержание которого не исчерпывается приведёнными примерами.

Какими бы разнообразными ни были трактовки критиков и литературоведов, сохранились записные книжки самого Блока, в которых поэт сделал несколько записей о своей поэме, что часто не учитывается при анализе «Двенадцати», в том числе в школе. Так, 18 февраля 1918 года Блок пишет: «Что Христос идет перед ними — несомненно. Дело не в том, „достойны ли они Его“, а страшно то, что опять Он с ними, и другого пока нет, а надо Другого — ?» Но кто этот Другой, Блок сам не знает. Следовательно, образ Христа в финале поэмы был для Блока единственно возможным. Как отмечает филолог Дина Магомедова, «Блок ничего не искал. Он писал о том, что увидел. И проницательные слова Блока о Христе в финале поэмы свидетельствуют об одном: поэт был непреложно убежден в органичности именно такого завершения».

Также в черновике поэмы Блок сделал запись, что Христос: «. был с разбойником. Было двенадцать разбойников». Здесь мы видим отсылку к Евангелию от Луки и истории о двух распятых с Христом разбойниках, один из которых проявил сострадание к мукам Иисуса и был прощен. В контексте этого библейского сюжета во многом прочитывается суть появления Иисуса Христа перед красногвардейцами в финале. Это не благословение происходящего и не «освящение» стихийного разгула, а преодоление безотчетного аморализма и нигилизма, залог будущего очищения для героев произведения. Из запечатленного Блоком хаоса должна родиться гармония. Важно, что явление Христа в конце поэмы — символическое явление необходимости религии. Еще 27 июля 1918 года Блок отметил в дневнике: «В народе говорят, что все происходящее — от падения религии. ».

Показателен эпизод чтения поэмы на одном из литературных вечеров на Фонтанке, который лишний раз убеждает в неоднозначности блоковского текста:

После прочтения поэмы, у автора спросили:

— Александр Александрович, а что значит этот образ: «И за вьюгой невидим, И от пули невредим, Нежной поступью надвьюжной, Снежной россыпью жемчужной, В белом венчике из роз — Впереди — Исус Христос?»

Блок ответил: «Не знаю, так мне привиделось. Я разъяснить не умею. Вижу так».

То есть на вопрос о смысле главного образа своей поэмы Блок не ответил. Следовательно, каждый читатель может по-своему ответить на этот вопрос, и в каждом таком толковании будет своя доля правды. Известный учёный Сергей Аверинцев заметил: «Должен сознаться в наивности, если это наивность: когда поэт на вопрос о его интенции свидетельствует: „Не знаю“, — я предпочитаю совершенно дословно верить такому свидетельству».

Источники: С. Аверинцев, Е. Иванова, Д. Макаров, Н. Солнцева, Д. Магомедова, О. Клинг

Тема святости и греха в поэме А. Блока «Двенадцать»

России суждено пережить муки,
унижения, разделение; но она выйдет
из этих унижений новой и —
по-новому — великой.
А. Блок
Поэма Александра Блока «Двенадцать» была написана в первую зиму после октябрьского переворота. В стране постепенно устанавливается власть большевиков, между представителями различных слоев общества возникают новые, совершенно недопустимые ранее отношения, когда правда оказывается на стороне вчерашних рабочих, ощетинившихся на подлых «буржуев» сотнями штыков и винтовок.
В поэме «Двенадцать» ярко и реалистично переданы события, происходившие в стране в то переломное время. Александр Блок, с одно стороны, воспевал революцию как способ перехода к лучшей жизни, но и показывал ее отрицательные, греховные стороны: ненависть людей друг к другу, их склонность к унижению, жестокости и даже к убийству женщин.
Сюжет поэмы поставлен в параллель библейской легенде: образ Иисуса Христа, двенадцать учеников — двенадцать апостолов. Рождество Христово, учение Христа, первые двенадцать его последователей — все это когда-то ознаменовало начало новой эры. Новая эра, в понимании Блока, — это обновление общественного сознания. Вместо языческих верований и жертвоприношений богам утвердилась новая вера, связанная с необходимостью всеобщего равенства. Такое же обновление, по замыслу автора, происходит и в России. С одной стороны — мир отживший заслуживает уничтожения. Поэт радуется, что на смену этому безобразному миру идет нечто новое, возможно, более совершенное. С другой стороны — это утверждающееся новое в каких-то деталях неразрывно связано с прошлым:
Злоба, грустная злоба
Кипит в груди.
Черная злоба, святая злоба.
Реальный мир разделен на две контрастные половины. Конкретным проявлением действительности является «буржуи на перекрестке», «голодный пес», публичный дом, офицерский разврат, «разборка» с ударом ножа, убийство офицера, поп и т. д.
В то же время, «святое» начало революции связано с идеей обновления. И претворять в жизнь это «святое» призваны двенадцать апостолов — красноармейцев. Им поручено великое дело — защищать революцию, хотя их путь лежит через грех — кровь, насилие, жестокость. С помощью образа двенадцати красноармейцев Блок раскрывает тему пролитой крови, насилия в период великих исторических перемен, тему вседозволенности. «Апостолы революции» оказываются способны убивать, грабить, нарушать Христовы заповеди, но без этого, по мнению автора, невозможно осуществить задачи революции. Блок считал, что путь к гармоничному будущему лежит через хаос, кровь.
Образ Христа в поэме олицетворяет веру Блока в преодоление кровавого греха, в исход из кровавого настоящего к гармоничному будущему. Его образ символизирует не только веру автора в святость задач революции, не только оправдание «святой злобы» революционного народа, но и идею принятия Христом очередного греха человека, идею прощения и надежду, что люди придут к его заветам, к идеалам любви, к вечным ценностям. Иисус идет впереди двенадцати красноармейцев, которые проходят путь от свободы «без креста» к свободе с Христом.
Духовно слепым «двенадцати» не дано видеть Христа, для них он незрим. Эти апостолы нового мира только смутно чувствуют его присутствие. Их отношение к Христу трагически двойственно: они окликают его дружеским словом «товарищ» и, вместе с тем, стреляют в него. Но Христа нельзя убить, как нельзя убить в себе совесть, любовь, жалость. Пока живы эти чувства, жив и человек.
Несмотря на кровь, грязь, преступления, все то «черное», что несет с собой революция, есть в ней и «белая» правда, мечта о свободной и счастливой жизни, ради которой ее апостолы и убивают, и умирают. Значит, Христос, призрачно возникший в финале поэмы, является у Блока символом духовно-нравственного идеала человечества.
Вся поэма строится на контрастах: контрастах цвета, контрастах темпа и мелодики стиха, контрастности действий героев:
Черный вечер.
Белый снег.
Ветер, ветер!
На ногах не стоит человек.
Ветер, ветер —
На всем Божьем свете!
Черное небо и белый снег — символы того двойственного, что совершается на свете, что творится в каждой душе. Грозный вихрь нарушает спокойное течение жизни, принимает всемирные масштабы, очистительная буря революции несет новые идеи, несовместимые со всем устоявшимся укладом старого мира. Вместе с тем революция — это и кровь, грязь, преступления, Блок не скрывает ее черной стороны.
В конце поэмы возникает, еще недоступное людям начало духовного обновления. Христос, появляющийся в финале поэмы, взят не как религиозная личность, не как образ евангельской легенды, а как символ начала новой эры. Образ этот возник у автора неожиданно, и «вместо Христа должен быть кто-то другой». Но именно этот образ понятен всем, именно он символизирует обновление.
Того обновления, того просветления, которое воспел Александр Блок в своей поэме, в сущности не произошло. Та революция, о которой написана одна из замечательнейших поэм, не оправдала его ожиданий. Эта революция легла тяжким грузом на русский народ, предопределив развитие истории на много лет вперед.

Читайте также  Пожарная безопасность и охрана труда

Тема святости и греха в поэме Блока Двенадцать

А.А. Блок очень хотел связать с революцией, этим судьбоносным для страны событием, возможность обновления всего мира, его духовного очищения. Искренняя вера в спасительность «мирового пожара» революции нашла отражение, прежде всего, в поэме «Двенадцать». Поэма была написана на одном дыхании: Блок начал работать 8 января 1918 года, а 28 января уже закончил, после чего в дневнике сделал запись: «Сегодня – я гений». «Моря природы, жизни и искусства разбушевались, брызги встали радугой над нами. Я смотрел на радугу, когда писал «Двенадцать».

Первые строки «Двенадцати» определяют принцип композиции всей поэмы – контраст черного и белого, старого и нового, тьмы и света, сатиры и героики: «Черный вечер. Белый снег». Контраст мы увидим и в системе образов (голодный пес – Исус Христос), и в хронотопе, то есть временно-пространственном построении (позади – впереди), и в деталях (державный шаг – нежная поступь), и в ритмике стиха (в поэме слышится и частушка, марш, и романс).

Однако все не так однозначно, как кажется. Уже в начальной строфе обращаем внимание на неустойчивость видимого противопоставления, все пошатнулось: «Ветер, ветер! / На ногах не стоит человек. / Ветер, ветер – / На всем Божьем свете!» Границы между тьмой и светом зыбки. Шаткость мира подчеркивается четырехкратным повтором слова «ветер», строкой «На ногах не стоит человек». И эта вселенская неустойчивость становится определяющим мотивом поэмы. Неслучаен переход от универсальных символических образов природы (ветер, снег) к конкретному человеку, обобщенному образу «всякого ходока», который изображается скользящим – «скользко», «скользит». Причем ветер гуляет «на всем Божьем свете», то есть Россия символизирует собой весь мир. На русском человеке особая ответственность – выстоять, не упасть на этом ветру, когда над всей землей «черное, черное небо» и у многих людей «злоба, грустная злоба кипит в груди… Черная злоба, святая злоба…». И так трудно найти твердый путь, верный путь – путь «в тоске безбрежной», путь «сквозь кровь и пыль», к свету, к вере. Таким образом, с начала поэмы заявлена ее основная тема – грандиозная картина борьбы мирового зла и добра. За любовным сюжетом встает зарево «мирового пожара», за петроградской улицей – не только Русь, но и «весь Божий свет», за двенадцатью красногвардейцами – все человечество.

В контексте раскрытия темы святости и греха образ «двенадцати» выглядит особенно интересно. Такие отряды формировались большевиками в Петрограде из рабочего люда, были призваны стать силой пролетарской революции. Как правило, в Красную гвардию отбирались «проверенные» люди, цвет рабочего класса. Но в поэме перед нами вовсе не авангард, а голытьба, которой «на спину б надо бубновый туз» – отличительный знак каторжников. Эти люди вихрем истории подняты с самых низов. И они взяли на себя всю тяжесть исторического возмездия, все бремя платы за искупление грехов.

Некоторые критики считают, что Блок изначально пытался показать «кошмарно-убийственный характер революции». Но нельзя проигнорировать и строки: «Товарищ, гляди в оба!», «Революцьонный держите шаг!», «Вперед, вперед, / Рабочий народ». В душах «двенадцати» смешаны и забубенная удаль, и чувство революционного долга. Причем оба эти начала не просто совмещаются, но противоборствуют в героях, что вполне отвечает человеческой и социальной природе героев:

Как пошли наши ребята

В красной гвардии служить –

В красной гвардии служить –

Буйну голову сложить!

Позабавиться не грех!

Нынче будут грабежи!

Гуляет нынче голытьба!

С одной стороны, кажется, что красноармейцы, впереди которых Исус Христос, сравнимы с двенадцатью апостолами. Однако многими критиками подмечается, что образ «двенадцати», рассматриваемый в контексте мотива бесовства, никак не может символизировать библейских героев, несущих всему миру благую весть о возрождении человека к новой жизни. Они творят лишь разрушения на своем пути, потешаясь над христианской святостью:

Товарищ, винтовку держи, не трусь!

Пальнем-ка пулей в Святую Русь –

Эх, эх, без креста!

Неоднозначной оказывается мораль красногвардейцев и там, где дело касается любви и ненависти, своеобразных «параллелей» святости и греху. После совершенного в ревности убийства Петька восклицает: «Ох, пурга какая, спасе!» Здесь впервые появляется фигура, которая затем получит имя Христа. Но товарищи призывают его не вспоминать «золотой иконостас»:

– Петька! Эй, не завирайся!

От чего тебя упас

Бессознательный ты, право,

Рассуди, подумай здраво –

Али руки не в крови

Из-за Катькиной любви?

– Шаг держи революцьонный!

Близок враг неугомонный!

Герои поэмы не разделяют дело революции и Катькину пролитую кровь, говорят обо всем подряд или вперемежку. Петька продолжает идти с ними вместе, уже не оступаясь. Его личная драма разрешается окончательно и бесповоротно, автор больше к этому не возвращается. Однако ощущение трагизма происходящего так и остается с читателем. Продолжает в душе звучать: «Загубил я, бестолковый, / Загубил я сгоряча… ах!» И стоном отдается: «Упокой, господи, душу рабы твоея…/ Скучно!» Мы чувствуем, что грубые утешения товарищей лишь внешне помогают Петрухе справиться с собой и восстановить державный шаг: «И Петруха замедляет / Торопливые шаги… / Он головку вскидавает, / Он опять повеселел…». Веселье это напускное. Неслучайно следующую главу начинают строки, пронизанные всечеловеческой тоской: «Ох ты, горе-горькое! / Скука, скучная, Смертная!»

Так и образ Христа получает двойное истолкование. С кем он? Кого призван защитить? Некоторые обвиняли Блока в кощунственном святотатстве, свидетельствующем о том, что поэт «продался» новой власти, поставив Спасителя во главе революционеров. Другие увидели в Исусе вождя двенадцати красногвардейцев – «апостолов», который ведет их революционным путем. Они считали, что Блок воспевал величие и правоту «революции-бури», несущей возмездие старому миру. Несмотря на то, что герои поэмы идут в бой «без имени святого», «эх, эх, без креста!», дело, которое они вершат ради будущего всего человечества, право и свято. То есть Блок «освящает» именем Исуса революцию. Христос не напрасно идет «в белом венчике из роз», являющемся символом чистоты, святости, непорочности. Если «старый мир» являет собой зло, мрак, то силы, ему противостоящие, не могут не быть добрыми, светлыми, святыми. И это даже притом, что поэт не идеализирует своих героев. Коллективный портрет «двенадцати», этого отчаянного сброда, содержит в себе все крайности народной стихии – неуправляемость, бессмысленную жестокость. Однако за «гримасами» революции Блок видел ее величие. В статье «Интеллигенция и революция» читаем: «Что же вы думали? Что революция – идиллия? Что народ – паинька? что так «бескровно» и так «безболезненно» разрешится вековая распря между «черной» и «белой» костью. ». Христос в поэме становится заступником всех угнетенных и обездоленных, воплощением справедливости, символом революции. Доказательством данной мысли могут послужить строки из стихотворения Блока 1906 года «Ангел-Хранитель», в котором Христос шел «отмстить неразумным, кто жил без огня», кто унижал народ.

Поэт стремился отразить короткую переломную эпоху в жизни русского общества, когда размываются понятия святости и греха. Двенадцать красногвардейцев проходят путь от стихийного разгула (кульминацией которого является убийство Катьки) к дисциплинированности и собранности. Герои в финале поэмы уже не грозят старому миру полоснуть ножичком, не поют анархически-разбойных частушек, а действуют более осознанно. В последних главах неоднократно повторяется призыв: «Вперед, вперед, вперед, / Рабочий народ!» Вместе с тем в поэме показано, насколько жестоко творится история. Нет оправдания невинно пролитой крови (примером является образ Катьки). И как у Пушкина «бессмысленный и беспощадный» бунт почти так же беспощадно и кроваво карается властью, так и у Блока стихию народного бунта неотвратимо сменяет «державный шаг» новой власти. Ведь страшнее самой жестокой тирании безвластие, анархия.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: