Традиции русской классической литературы в современной прозе - ABCD42.RU

Традиции русской классической литературы в современной прозе

Сочинение: Традиции русской классической литературы в современной прозе

Традиции русской классической литературы в современной прозе

Автор: Разное

Русская классическая литература XIX века внесла большой вклад в мировую культуру тем, как подошла к постановке и освещению сложных проблем человеческой личности, общества, бытия. Пушкин, Лермонтов, Тургенев, Гончаров, Толстой, Достоевский, Салтыков-Щедрин, Островский обратили внимание на сложность отношений человека с обществом и пришли к выводу о непреходящей ценности духовных традиций.

Представления о добре и зле, правде и лжи, о предназначении человека и государства должны были, по замыслу писателей тех лет, стать нравственной основой современного им общества. Писатели-реалисты XIX века стремились пробудить в читателе желание изменить существующий порядок вещей и стать лучше, чище, добрее и справедливее. Эти идеи получили свое развитие и в творчестве писателей наших дней.

Проблема преемственности поколений, их духовной неразрывности является одной из главных в современной литературе. Для героев Васильева, Астафьева, Распутина, Айтматова непреходящими остаются духовные ценности, заветы предков.

В повести Б. Васильева «Завтра была война» удивительно воссоздана обстановка предвоенного среднерусского городка. Главные герои повести – довоенные школьники, воспитанные на романтике «революционных буден». Наивные и прямолинейные, искренние и бесстрашные, они пытаются разобраться в сложной жизни взрослых, в окружающем мире. Общечеловеческие ценности, которые внушают детям родители, постепенно вступают в противоречие с реальной действительностью, жестокой и бесчеловечной. И детям приходится делать нравственный выбор, так как от него зависит не только их собственная жизнь, но и жизнь других людей.

Через множество испытаний пройдут герои повести, открыв в конце концов известную истину, которую автор предельно точно сформулировал в предсмертном письме Вики Люберецкой: «…нельзя предавать отцов. Нельзя, иначе мы убьем самих себя, своих детей, свое будущее». И детей тоже предавать нельзя. Никого предавать нельзя! Страшно, когда предательство совершается в частной жизни. Еще страшнее, когда это предательство совершает государство по отношению к своим гражданам.

Поколение Искры Поляковой из повести «Завтра была война» и поколение Леонида Сошнина из «Печального детектива», каждое – по-своему, так или иначе вступают в противоречие с обществом, в котором живут. Это борьба за торжество правды и справедливости, которую каждый должен вести и с самими собой, и с окружающей действительностью. Не всем это по силам. Многие, забыв нравственные устои отцов, живут по принципу «моя хата с краю». Но в том, что остались еще люди, не потерявшие своей связи с землей, народом и родной культурой, современные писатели черпают надежду на возрождение и обновление нашей страны.

Взглядом неравнодушного человека смотрит В. Астафьев на мир в повести «Печальный детектив». Его герой, Леонид Сошнин, бывший «опер», выйдя на пенсию по ранению, становится писателем. Перед нами разворачивается картина советской действительности, увиденная острым глазом оперативника и художественно заостренная пером писателя. Протокольная информация о преступлениях сменяется в повести размышлениями главного героя о смысле жизни. Герой выступает одиноким борцом против преступников всех мастей, против бездуховности в обществе.

Изданная на рубеже перестройки, в 1986 году, повесть Астафьева обнажила язвы и доперестроечного общества, и современного. Надо было иметь смелость сказать современникам предельно прямо правду о нас самих и о нашем государстве.

Тема Родины – основная тема произведений В. Распутина. В книге «Что в слове, что за словом. » Валентин Распутин пишет: «Малая» родина дает нам гораздо больше, чем мы в состоянии осознать. Человеческие наши качества, вынесенные из детства и юности, надо делить пополам: половина от родителей и половина от взрастившей нас земли. Она способна исправить ошибки родительского воспитания. Первые и самые прочные представления о добре и зле мы выносим из нее и всю жизнь соотносим с этими образами и понятиями…»

У каждой национальной литературы в нашей стране, как и у народа, творящего словесное искусство, своя история. Но все они оказались в той или иной степени под влиянием классической русской литературы. Так, например, творчество Ч. Айтматова демонстрирует тесное переплетение художественных особенностей русской классической литературы и национальных фольклорных традиций. Можно ли причислить писателя к «национальным» авторам? Пишет он на русском языке. В основе всех произведений писателя лежит общечеловеческое представление о нравственности. Его повести «Джамиля», «Тополек мой в красной косынке», «Первый учитель», «Белый пароход», «Пегий пес, бегущий краем моря» прочно вошли в сокровищницу отечественной литературы. Романы «И дольше века длится день…», «Плаха» и «Богоматерь в снегах», созданные в 80 – 90-х годах, стали событием культурной жизни всех народов бывшего СССР.

Хотя речь во всех этих произведениях идет о жизни так называемых «национальных меньшинств», оказывается, проблемы, которые поднимает автор, не имеют национальных границ.

В романе «И дольше века длится день…» главный герой Едигей Жангельдин – простой рабочий с затерянного в глухой степи полустанка – представлен носителем тех духовных ценностей, которые на протяжении веков складывались и преумножались в казахском народе. Пройдя войну, испытав горе, голод и послевоенные мучения, Едигей не потерял себя как личность, не растерял ценности, которые в него заложили отец и мать, поэтому он и становится духовным преемником Казангапа, старейшины разъезда Боранлы – Буранный.

Едигей и Кзангап собирают и хранят многовековой опыт казахов, их мудрость и поэзию, но при этом они невольно становятся духовными лидерами всего населения разъезда, независимо от национальности. Будучи по натуе философом, Едигей постепенно обобщает факты из современной ему жизни и, анализируя их, приходит к неутешительной мысли о том, что люди измельчали, потеряв связь со своим прошлым. Называя людей без прошлого, без родины, манкуртами, Едигей все-таки надеется на пробуждение нравственной памяти людей. Это, по мнению героя, единственный верный путь к изменению несовершенного общества, в котором мы живем.

На примере русской классической и современной литературы мы видим, что утверждение общечеловеческих ценностей бытия является доминирующим в творчестве многих писателей.

Эпическая традиция в русской литературе ХХ–ХХI веков

В сборнике собраны статьи участников конференции «Эпическая традиция в русской литературе XX–XXI вв. ХХIII Шешуковские чтения». В центре научной проблематики конференции – развитие русской эпики в ХХ–ХХI вв. Материалы конференции обобщают накопленный филологией опыт изучения литературы и культуры советского и постсоветского времени и способствуют разработке новых междисциплинарных методологических подходов к осмыслению русской литературы и публицистики.

Оглавление

  • От составителей
  • Раздел I. Русская эпика: ценностные основания, традиции

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Эпическая традиция в русской литературе ХХ–ХХI веков предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Сборник научных статей создан на основе материалов докладов и выступлений на Международной научно-практической конференции «Эпическая традиция в русской литературе XX–XXI веков. XXIII Шешуковские чтения», проходившей 1–2 февраля 2018 г. в Московском педагогическом государственном университете и посвященной литературным юбилярам 2018 года: Л.Н. Толстому (190-летие со дня рождения), Максиму Горькому (150-летие со дня рождения), А.И. Солженицыну (100-летие со дня рождения). В центре внимания конференции — эволюция эпического повествования в русской классической и современной литературе, вопросы жанровых и стилистических новаций в эпике, ее роль в литературном и социокультурном процессе последнего столетия. В работе конференции принимали участие профессора, доценты, преподаватели, аспиранты, магистранты и бакалавры из российских вузов, колледжей, школ, а также Польши, Беларуси, Молдовы (Приднестровья).

На конференции обсуждался очень широкий круг проблем, связанных с особенностями развития русской литературы советского и постсоветского времени:

1. Новейшие научно-методологические подходы к изучению русской эпики. Эпика в системе прозаических жанров русской литературы XIX-XXI веков.

2. Историософская и аксиологическая проблематика русской эпической прозы: преемственность гуманистических идей и плюрализм социально-исторических концепций.

3. Эстетические аспекты русской эпики. Образ «национального характера», константы национального мира. Мифопоэтика, архетипика и архитектоника русской эпопеи.

4. Толстовские традиции в русской прозе XX–XXI веков о войне и революции.

5. Эпопея М. Горького «Жизнь Клима Самгина»: актуальные направления научной рецепции.

6. Творческое наследие А.И. Солженицына в современной гуманитаристике.

7. Современная русская проза и эпическое наследие русской классики: поиски диалога.

8. Интерпретации русской эпической прозы в театральном и киноискусстве. Мотивы русской классики в зарубежной культуре.

9. Проблемы и перспективы школьного изучения эпической прозы, произведений писателей-юбиляров на уроках литературы, истории, МХК.

10. Литературные юбилеи и их роль в медиаобразовании: вопросы популяризации русской литературы и чтения как познавательной деятельности.

Представленные для публикации статьи по материалам докладов и выступлений участников конференции оказались настолько разнообразными, что составители сочли возможным распределить их по трём разделам. В первый раздел «Русская эпика: ценностные основания, традиции» вошли статьи, акцентирующие внимание на ценностных основаниях русской литературы, прослеживающие преемственность между классической и современной словесностью. Диалог с классикой рассмотрен как важнейшее свойство литературного процесса XX–XXI вв., подтверждаемое анализом творчества М. Горького, Н. А. Клюева, Д. С. Мережковского, Ч. Т. Айтматова, Б. Л. Васильева, изучением тургеневских, толстовских, купринских и горьковских реминисценций в прозе В. В. Набокова, И. М. Ефимова, Ч. Т. Айтматова, Б. Л. Васильева. Во втором разделе «Мифопоэтика русской литературы XX–XXI вв.: от категорий мифа и образа к дискурсу и контексту» представлены работы, охватывающие широкий круг проблем отдельных универсалий (миф и мифологемы, символы и архетипы), в том числе и мифопоэтические особенностей творчества отдельных авторов и произведений; мотивного анализа; синтеза лирического и эпического начал в поэзии Бродского, дискурсов, интертекстуальности и гипертекстуальности.

Читайте также  Территориальная организация муниципальных образований

Третий раздел «Эпика и публицистика ХХ–ХХI веков в школьном и вузовском изучении» составлен в основном из работ, имеющих ярко выраженную практическую направленность, обобщающих накопленный опты изучения писателей XX–XXI вв. в основном, среднем профессиональном и высшем образовании, или обобщающих опыт изучения отдельных писателей и явлений в современной науке.

В состав раздела также вошла статья Н. Д. Милентий «Эстетические взгляды П. Лагерквиста в философско-мифологическом романе «Варавва»», тематически, на первый взгляд, не связанная с проблематикой сборника. Составители приняли решение о включении в состав сборника данной работы, так как она была написана на основе прочитанного автором доклада «Эстетические параллели отечественного и зарубежного философско-мифологического романа («Варавва» П. Лагерквиста, «Мастер и Маргарита» М. Булгакова, «Доктор Фаустус» Т. Манна)» и вызвавшего активную дискуссию среди участников конференции. Данная статья представляет несомненный интерес для филологов, прежде всего учителей литературы в старших классах, акцентируя внимание на литературном контексте «Мастера и Маргариты». В статье В. Д. Серафимовой, также вошедшей в состав данного раздела, акцентировано внимание на метафоричности проза В. С. Маканина, вне всякого сомнения, заслуживающей более внимательного отношения со стороны учителей-словесников и преподавателей вуза. Кроме того в состав раздела была включена статья О. Н. Щалпегина «Духовное наполнение пространственных образов Конца Света (краткий сопоставительный анализ)», интересная обобщением историко-литературного опыта рассмотрения темы конца света в литературных произведениях XX–XXI веков, попыткой определения по содержанию и формальным признакам пространственных образов (конца света) мировоззренческих взглядов писателей. Как представляется, данный опыт весьма интересен для педагогов-словесников, стремящихся активизировать творческую и познавательную активность читателей.

Руководствуясь максимальным уважением к воле авторов, а также стремясь представить как можно более широкий диапазон мнений о русской литературе XX–XXI вв., составители сборника внесли незначительные правки в представленные в сборнике работы. Вся ответственность за точность представленных сведений, оригинальность и достоверность статей лежит на авторах.

Классические традиции в современной литературе

Рубрика: Филология, лингвистика

Дата публикации: 10.09.2017 2017-09-10

Статья просмотрена: 1106 раз

Библиографическое описание:

Петрова, О. В. Классические традиции в современной литературе / О. В. Петрова. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2017. — № 36 (170). — С. 107-109. — URL: https://moluch.ru/archive/170/45582/ (дата обращения: 17.09.2021).

Изучение современной литературы в школе заканчивается, как правило, знакомством с творчеством А. И. Солженицына. Необходимо, чтобы учащиеся понимали, что литература — живой процесс, что среди большого количества современных писателей есть те, кто продолжает традиции классической литературы.

Особенно важным мне представляется знакомство учащихся с современной журнальной деятельностью и обращение к «толстым» литературным журналам

Ирина Стекол опубликовала свои «Рассказы для Анны» в журнале «Новый мир» в 2002 году. На мой взгляд, это прекрасный образец русской реалистической психологической прозы, продолжающей традиции классической литературы. Рассказы составляют своеобразную дилогию, объединенную общим заглавием — «Рассказы для Анны». Неслучаен, видимо, выбор имени: Анна — и «благодать», и несчастливое имя.

В первом рассказе, который называется «Собака и женщина в предлагаемых обстоятельствах» больная «седая девочка» Анна — «благодать» для той, кто ухаживает за ней не по обязанности, а потому что потребность заботиться о ком- то, любить кого-то стала неотъемлемой частью жизни женщины, имени которой мы не знаем и от лица которой ведется повествование в рассказе.

Во втором рассказе — «Женщина и собака Второй рассказ из дилогии И7 Стекол в предлагаемых обстоятельствах» — Анна — персонаж отрицательный, и третья Анна та, которой, видимо, адресованы эти рассказы, та, которая не должна повторить тех роковых ошибок, которые привели этих женщин в эти «предлагаемые обстоятельства». «Предлагаемые обстоятельства» — тот эпизод жизни героинь, который мастерски описан И. Стекол.

Вечные ценности — любовь, сострадание, умение принимать жизнь во всех ее проявлениях — помогают человеку обрести «семью», ведь сиделка из России в первом рассказе ухаживает за больной Анной как за собственной матерью или собственным больным ребенком. От ее лица ведется повествование, и это ее мир пронизан любовью. С этого слова — «я люблю тебя» — начинается рассказ.

«Анна любит гулять»

«Анна любит читать»

«Анна любит смотреть телевизор»

«Я люблю смотреть на Анну, которая завтракает»

«Я сама люблю ходить в поле»

«Люблю», «любит», «любимая» повторяется в этом небольшом по объему рассказе 10 раз. Героиня тщательно оберегает этот мир. Когда во время прогулки они встречают соседей, с которыми здороваются, героиня обрывает разговор, как только он мог стать опасным, ведь Анна может начать говорить, что «штучку надо поставить на штучку», и «благообразный разговор рухнет». Рухнет в итоге и тот мир, который так оберегала русская сиделка: Анну увозят в приют, а она сама вынуждена уехать из этого дома.

В экспозиции рассказа, который построен на паузах и пробелах, мы знакомимся с женщинами, которых будто бы забыли в старом доме, где им хорошо, особенно когда описывается сад, «оставленный», как и они, и «живущий своей жизнью». Цветы в саду «желтые», «фиолетовые», «бледно-голубые», «земляника в решетке», «старые корявые яблони, дрозды — вечный для русской литературы образ сада. И «старый дом», где много книг, рояль, много прелестных мелочей: «шкатулки, плюшевые игрушки, фарфоровые фигурки, нарядные свечки, бронзовые слоники». И страшный приговор: «дом был полон обломками прежней жизни».

Можно понять, что в прошлом жизнь Анны — концерты, ученики, мама, поездки в Давос. О прошлом русской сиделки мы не знаем ничего, видимо, она не очень успешна и очень одинока, если ухаживает за чужой больной женщиной, и не просто исполняет обязанности сиделки, а искренне любит Анну, дом, сади старую собаку Дуню, с которой разговаривает как с человеком. Пронзительно звучат ее слова, обращенные к больной Дуне, которая уже не может двигаться: «Дунечка, ты сделай все прямо здесь, пописай, покакай, а я уберу, ты не будешь лежать грязная, не бойся»

Когда Анне надо переодеваться, потому что она «наделала в штаны» и начинает плакать, «сердце сжимается от жалости». А из многочисленного гардероба Анна больше всего любит «серую лохматую» кофту. «Лохматая» кофта и лохматая Дуня. Умирает Дуня — начало конца Анны.

Постепенно входит в рассказ тема предательства. Сначала в больнице оказывается Анна, а любимая ученица Анны, всемирно известная пианистка Иошико положила ее туда, а потом несчастная Дуня, которой вместо снотворного ввели тол, что ее убило.

Анна, которую Иошико увозит в приют, потому что, по ее мнению, ничего не помнит и не понимает, но именно сцена, когда Анна спрашивает сиделку так «осмысленно», как никогда не спрашивала, становится кульминацией рассказа

В рассказе особую роль играет тема памяти, такая важная для русской литературы: Анна не помнит, что делала минуту назад, но помнит маму, любимую ученицу, которая становится в рассказе олицетворением западного мира: она платит деньги русской сиделке (это экономично), она оплачивает больницу, а потом сдает Анну в приют. С точки зрения прагматической, рациональной, она права: Анна не понимает, где она, но ведь недаром она прячет дома Ангела, а в церкви, куда они давно не ходили, героине, которая рассказывает эту историю, кажется, что на распятье у «Младенца маленькое хмурое лицо». Именно таким «Младенцем» и «Ангелом», капризным ребенком видится героине Анна. Чувства русской сиделки противопоставлены рационализму Иошико Больная Анна ближе русской сиделке, ведь когда она узнает об урагане в Калифорнии, то на заверение, что это «далеко, в Калифорнии», отвечает: «Какая разница, человек есть человек»

Читайте также  Поэты «чистого искусства»

В эпилоге рассказа Мотя мир, где героиня ухаживала за Анной и Дуней, совсем другой: «сад расчищен», «новые занавески», «кошки», а Дуня ненавидела кошек, и об этом вспоминает героиня в эпилоге., ненавидела особенно «толстых и рыжих», олицетворяющих мир, где все правильно, где налажен быт, а бытия нет, и героине кажется, что душа Дуни «пыхтит» теперь в поле, а не в том правильном чужом доме, и «маленькая сгорбленная фигурка» в «лохматой кофте» тоже здесь.

Рассказ И7Стекол «Собака и женщина в предлагаемых обстоятельствах» напоминают о вечных ценностях, которые не могут не быть востребованными сегодня: сострадание, долготерпение, память, совесть и вечное желание любви.

Второй рассказ из дилогии И. Стекол об одиночестве, Героиня, имени которой мы не знаем и от лица которой ведется повествование, страшно одинока. У нее расстроены нервы, она не может спать без транквилизаторов, часами плачет и выходит из дома ради собаки. Она упоминает друзей и знакомых, которые когда-то были, а потом «куда-то испарились» после смерти Моти (только в конце рассказа понятно, что это муж).

Тема смерти наряду с темой одиночества звучит в рассказе как неизбежная данность: умерла мама, умер Мотя, кладбище, куда не съездить из-за собаки, поминки, которые трудно вспомнить, дочь Ксюша, которая, когда приезжала, ходила на кладбище, но не смогла «из-за дел» остаться с собакой и отпустить на кладбище героиню.

Постепенно понимаешь, что жизнь героини кончилась со смертью Моти. Она запретила себе звонить знакомым, чтобы не плакать потом весь день, и разговаривает теперь только с цветами, ведь «чтобы не погибли, надо разговаривать». «Три пальмы-юкки, большой фикус, маленький фикус, «декабрист», хлебное дерево, несколько горшков фиалок» — вот ее собеседники. Она говорит им: «Потерпите, потерпите». И сама «терпит» свое одиночество, каждый день гладя забытую дочерью «юбка с горохами», чтобы Ксюша могла ее сразу надеть, когда приедет.

Мир героини рушится от телефонного звонка: это Мотя, и «голос звучит как чужой: «Ты не сумасшедшая», «Хватит меня хоронить», «Тысячи мужчин уходят от жен», «Я купил тебе квартиру, у тебя есть собака», «Ты. еще выйдешь замуж» Но это чужой голос, последний довод которой все расставляет на свои места:» Анна права, «что твоя беспомощность — идеальный способ паразитировать на близких». Теперь ясно, что это та Анна, к которой он ушел и которую героиня, по ее словам, боялась всю жизнь, ведь еще мама говорила, что надо опасаться какой-то Анны.

Теперь героиня выходит из своего «подвала» и «хоронит» шарф Моти, а затем идет к церкви. «Солнечные лучи», «каст жасмина» и ежик под кустом, которого находит ее пес Дема. Хочется верить, что это начало новой жизни, а «белый барашек с золотым нимбом» на фронтоне церкви — тот ангел, которого героиня обрела, окончательно осознав, что того Моти, который «не мог допустить, чтобы ей было плохо», больше нет, зато теперь героиня видит мир цветным: «красный кирпич», «зеленый купол», «светящееся атласное соцветие жасмина» и сквер, полный детей

Трагедия оставленности и способность не потерять вкус к жизни, осознание ее ценности — вот то, о чем рассказывает И. Стекол в рассказе «Женщина и собака в предлагаемых обстоятельствах»

Ирина Стекол родилась в Москве. По ее собственному признанию, «с четырех лет читала взрослые книги и жила по высоким литературным образцам». Своим учителем Ирина Стекол считает Бориса Хазанова (Геннадий Моисеевич Файбусович). В интервью, напечатанном в «Русской Германии» № 2 2009, Ирина Стекол признается, что еще в Москве мечтала познакомится с этим писателем, но встреча произошла, когда она переехала в Мюнхен, где живет и работает сейчас, а Борис Хазанов, по ее словам, остается для нее «непререкаемым авторитетом и последней литературной инстанцией».

Образование Ирина Стекол получила в НГИА (Московский государственный историко-архитектурный институт), но занятия литературой стало для Ирины Стекол внутренней необходимостью; своеобразной возможностью осмысления жизни.

«Биография» Ирины Стекол в Германии была непростой: посудомойка в кафе, помощник продавца в продовольственном отделе «Кауфхофа», сиделка, редактор русских текстов, бэби-ситтер, преподаватель русского языка, уборщица квартир.

Когда в интервью Ирину Стекол спросили о ее иерархии ценностей, она ответила так: «Сын. Друзья. Собака. Работа. Природа. Уютный дом»

Именно эти ценности становятся определяющими и в «Рассказах для Анны», которые можно считать продолжением традиций русской классической литературы, а тот факт, что эти рассказы были напечатаны в одном из ведущих «толстых» литературных журналов России, — доказательство того, что творчество Ирины Стекол достойно внимания как образец хорошей литературы.

  1. Ирина Стекол. Женщина и собака в предлагаемых обстоятельствах. «Новый мир». 2002 год, № 12.
  2. Ирина Стекол. Собака и женщина в предлагаемых обстоятельствах. «Новый мир». 2005 год, № 8.
  3. Интервью с Ириной Стекол. «Русская Германия». 2009 год, № 2.

Традиции русской классической литературы в современной прозе

Русская классическая литература XIX века внесла большой вклад в мировую культуру тем, как подошла к постановке и освещению сложных проблем человеческой личности, общества, бытия. Пушкин, Лермонтов, Тургенев, Гончаров, Толстой, Достоевский, Салтыков-Щедрин, Островский обратили внимание на сложность отношений человека с обществом и пришли к выводу о непреходящей ценности духовных традиций.

Представления о добре и зле, правде и лжи, о предназначении человека и государства должны были, по замыслу писателей тех лет, стать нравственной основой современного им общества. Писатели-реалисты XIX века стремились пробудить в читателе желание изменить существующий порядок вещей и стать лучше, чище, добрее и справедливее. Эти идеи получили свое развитие и в творчестве писателей наших дней.

Проблема преемственности поколений, их духовной неразрывности является одной из главных в современной литературе. Для героев Васильева, Астафьева, Распутина, Айтматова непреходящими остаются духовные ценности, заветы предков.

В повести Б. Васильева «Завтра была война» удивительно воссоздана обстановка предвоенного среднерусского городка. Главные герои повести – довоенные школьники, воспитанные на романтике «революционных буден». Наивные и прямолинейные, искренние и бесстрашные, они пытаются разобраться в сложной жизни взрослых, в окружающем мире. Общечеловеческие ценности, которые внушают детям родители, постепенно вступают в противоречие с реальной действительностью, жестокой и бесчеловечной. И детям приходится делать нравственный выбор, так как от него зависит не только их собственная жизнь, но и жизнь других людей.

Через множество испытаний пройдут герои повести, открыв в конце концов известную истину, которую автор предельно точно сформулировал в предсмертном письме Вики Люберецкой: «…нельзя предавать отцов. Нельзя, иначе мы убьем самих себя, своих детей, свое будущее». И детей тоже предавать нельзя. Никого предавать нельзя! Страшно, когда предательство совершается в частной жизни. Еще страшнее, когда это предательство совершает государство по отношению к своим гражданам.

Поколение Искры Поляковой из повести «Завтра была война» и поколение Леонида Сошнина из «Печального детектива», каждое – по-своему, так или иначе вступают в противоречие с обществом, в котором живут. Это борьба за торжество правды и справедливости, которую каждый должен вести и с самими собой, и с окружающей действительностью. Не всем это по силам. Многие, забыв нравственные устои отцов, живут по принципу «моя хата с краю». Но в том, что остались еще люди, не потерявшие своей связи с землей, народом и родной культурой, современные писатели черпают надежду на возрождение и обновление нашей страны.

Взглядом неравнодушного человека смотрит В. Астафьев на мир в повести «Печальный детектив». Его герой, Леонид Сошнин, бывший «опер», выйдя на пенсию по ранению, становится писателем. Перед нами разворачивается картина советской действительности, увиденная острым глазом оперативника и художественно заостренная пером писателя. Протокольная информация о преступлениях сменяется в повести размышлениями главного героя о смысле жизни. Герой выступает одиноким борцом против преступников всех мастей, против бездуховности в обществе.

Изданная на рубеже перестройки, в 1986 году, повесть Астафьева обнажила язвы и доперестроечного общества, и современного. Надо было иметь смелость сказать современникам предельно прямо правду о нас самих и о нашем государстве.

Тема Родины – основная тема произведений В. Распутина. В книге «Что в слове, что за словом. » Валентин Распутин пишет: «Малая» родина дает нам гораздо больше, чем мы в состоянии осознать. Человеческие наши качества, вынесенные из детства и юности, надо делить пополам: половина от родителей и половина от взрастившей нас земли. Она способна исправить ошибки родительского воспитания. Первые и самые прочные представления о добре и зле мы выносим из нее и всю жизнь соотносим с этими образами и понятиями…»

Читайте также  Этика работы с клиентами гостиниц

У каждой национальной литературы в нашей стране, как и у народа, творящего словесное искусство, своя история. Но все они оказались в той или иной степени под влиянием классической русской литературы. Так, например, творчество Ч. Айтматова демонстрирует тесное переплетение художественных особенностей русской классической литературы и национальных фольклорных традиций. Можно ли причислить писателя к «национальным» авторам? Пишет он на русском языке. В основе всех произведений писателя лежит общечеловеческое представление о нравственности. Его повести «Джамиля», «Тополек мой в красной косынке», «Первый учитель», «Белый пароход», «Пегий пес, бегущий краем моря» прочно вошли в сокровищницу отечественной литературы. Романы «И дольше века длится день…», «Плаха» и «Богоматерь в снегах», созданные в 80 – 90-х годах, стали событием культурной жизни всех народов бывшего СССР.

Хотя речь во всех этих произведениях идет о жизни так называемых «национальных меньшинств», оказывается, проблемы, которые поднимает автор, не имеют национальных границ.

В романе «И дольше века длится день…» главный герой Едигей Жангельдин – простой рабочий с затерянного в глухой степи полустанка – представлен носителем тех духовных ценностей, которые на протяжении веков складывались и преумножались в казахском народе. Пройдя войну, испытав горе, голод и послевоенные мучения, Едигей не потерял себя как личность, не растерял ценности, которые в него заложили отец и мать, поэтому он и становится духовным преемником Казангапа, старейшины разъезда Боранлы – Буранный.

Едигей и Кзангап собирают и хранят многовековой опыт казахов, их мудрость и поэзию, но при этом они невольно становятся духовными лидерами всего населения разъезда, независимо от национальности. Будучи по натуе философом, Едигей постепенно обобщает факты из современной ему жизни и, анализируя их, приходит к неутешительной мысли о том, что люди измельчали, потеряв связь со своим прошлым. Называя людей без прошлого, без родины, манкуртами, Едигей все-таки надеется на пробуждение нравственной памяти людей. Это, по мнению героя, единственный верный путь к изменению несовершенного общества, в котором мы живем.

На примере русской классической и современной литературы мы видим, что утверждение общечеловеческих ценностей бытия является доминирующим в творчестве многих писателей.

Традиции русской литературы

Вы будете перенаправлены на Автор24

Литературные традиции и вечные темы

Русская литература — это постоянно меняющееся, беспрерывно развивающееся явление. За века своего существования литература сменила множество жанров, идей и литературных направлений, постоянно приспосабливаясь под стремительно меняющийся мир.

Впрочем, есть у литературы и другая сторона — постоянство традиций. Несмотря на все перемены, в творчестве авторов одной нации всегда можно найти одни мотивы, обращения к одним и тем же источникам вдохновения или упоминания одних и тех же событий. Русская литература — не исключение.

Литературная традиция — преемственная связь, объединяющая последовательные литературные явления.

Большинство литературных традиций возникает в ходе литературного процесса, существует какое-то время, определяя направление движения мыслей авторов произведений этого времени, а затем исчезает, уступая место более новым веяниям. Но есть и такие, что неизменно переходят из книги в книгу, отражая самые глубинные черты нации. Очень сильно на русскую литературную традицию повлияло, к примеру, творчество А. С. Пушкина.

В определенном смысле понятие литературной традиции сходно с понятиями подражания и заимствования. Из этапа в этап в литературе могут переходить стили, виды композиции, тематика и так далее, причём часто не поодиночке, а в сочетании друг с другом.

К понятию литературной традиции относятся также так называемые «вечные темы».

Вечные темы — неисчерпаемые, актуальные во все времена направления мысли.

Сколько бы не появлялось вариантов раскрытия вечных тем, всегда останется место для ещё одного мнения. Меняется историческая ситуация — меняются и ответы на вечные вопросы. Разные писатели могут рассматривать одну и ту же тему под совершенно разными углами.

На самом деле, многие литературные произведения описывают один и тот же сюжет, подкорректированный так, чтобы вписываться в рамки выбранного времени.

Вечные темы в литературе можно разделить на две категории:

  1. Онтологические — раскрывающие тему невозможности познания таких явлений, как космос, хаос, свет, тьма и т.д.;
  2. Антропологические — неисчерпаемые вопросы, относящиеся непосредственно к человеку.

Готовые работы на аналогичную тему

Антропологические вечные темы, в свою очередь, можно поделить на несколько категорий. Во-первых, это рассуждения об абстрактных понятия бытия — грех, гордыня, добро и зло, смерть и жизнь, смысл жизни. Во-вторых, это колоссальные исторические события — войны, революции, общественная деятельность. В-третьих, это сфера человеческих отношений: любовь, дружба, семья. В-четвертых, это сфера социальных отношений: стремление к власти, человек в обществе и так далее.

В литературе чаще всего обсуждаются различные нравственные вопросы, решением которых является моральный рост человека.

Традиции русской литературы

Характерные традиции русской литературы переходили из века в век. Всегда век прошедший в каком-то смысле определял век грядущий, готовил все условия для его существования.

Первым этапом в развитии русской литературы была литература Древней Руси, которая зародилась в XI веке и просуществовала до XVII века, став фундаментом для всего русского литературного творчества. Древнерусские авторы стали пионерами в сфере русских литературных традиций.

Из древнерусской литературы в литературу XVIII — XIX веков перешла, в первую очередь, традиция любви авторов к острой социальной проблематике. Если в Древней Руси авторы критиковали нежелание князей объединять разрозненные русские земли против общего врага, что привело к долгому господству Золотой Орды, то в более поздних произведениях критика поэтов и писателей часто обращалась к царскому режиму власти.

Царскую власть критиковали поэты пушкинского круга, сочувствовавшие декабристам, – М. Ю. Лермонтов, Н.А. Некрасов и многие другие.

XVIII век, называемый «русским Просвещением», стал площадкой для стремительного развития русской литературы. Авторы этой эпохи начали отказываться от части традиций, пришедших из литературы Древней Руси, и стали формировать свои собственные традиции, в дальнейшем ставшие опорой для писателей XIX века.

В XVIII веке впервые появилась идея русского национального самосознания, выраженная в произведения Михаила Васильевича Ломоносова. Эта идея в дальнейшем красной нитью прошла через литературу XIX и XX веков.

В XVIII же веке в Россию пришёл классицизм, жёсткая система канонов которого оказала большое влияние на дальнейшее развитие литературных направлений, которые так или иначе отталкивались от утверждений классицизма, пусть даже споря с ними, а не соглашаясь.

В этом же веке родилась мысль о назначении поэта и поэзии, десятилетия спустя подхваченная поэтами XIX века — в первую очередь А.С. Пушкиным и М.Ю. Лермонтовым, вдохновившимся стихотворением «Памятник» Г.Р. Державина.

Но самый значительный вклад в формирование русской литературной традиции оказал XIX век — Золотой век русской литературы, как его называют. Золотой век русской прозаической литературы составили писатели-классики — Пушкин, Гоголь, Лермонтов, Достоевский, Тургенев и многие другие.

Именно в XIX веке, опираясь на традиции древнерусской литературы и литературы XVIII века, на страницах произведений появились два характерных русских типа героев — маленький человек и лишний человек. Оба типа впервые появились в произведениях А.С. Пушкина — «Станционный смотритель» и «Евгений Онегин» соответственно.

От российских литературных традиций XVIII века Золотой век перенял публицистичность и любовь к сатире. Как и прежде, писатели обличали пороки и недостатки общества и современного им человека.

В произведениях XIX века своё отражение нашли и вечные проблемы: вопросы устройства бытия, жизни человека, нравственной чистоты. Писатели этой эпохи обратили внимание читателей на вс. сложность взаимоотношений человека и общества, на конфликты, которые происходят в душе каждого человека. В произведениях велись рассуждения о добре и зле, справедливости, чести, честности, назначении человека и отношениях человека и власти.

Продолжилась эта линия преемственности и на рубеже XIX и XX веков. Авторы двадцатого столетия, как и их предшественники, опирались на наследие, оставленное им литературными предками.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: